Египетская история

Прощение номарха

— Онурис[1] проклял нас, — промямлил Агирт, угрюмо уставившись в землю.

Зор ничего не ответил.

Пять дней они безуспешно пытались выследить и поймать новую антилопу для номарха, но безрезультатно. Те словно в Дуат[2] провалились. На то, чтобы создать очередное чучело времени и вовсе не оставалось. Особенно, если учесть, что оба разбирались в создании чучел не лучше, чем ловец рыбы в строительстве гробниц.

— Что же делать? — задал Агирт вопрос в пустоту, обхватив курчавую голову руками.

Зор вздохнул и обреченно уставился на грунтовую дорогу, проходившую недалеко от деревни. Ветерок ласково играл зеленой травой, растущей вдоль обочины. Тень, отбрасываемая глиняной хижиной, спасала от жарких лучей солнца. День выдался безоблачным, и небесное светило беспрепятственно раскаляло воздух. Неподалеку виднелся глубокий колодец. Именно в него сборщик налогов пообещал сбросить приятелей, если те не расплатятся перед номархом. И как это сделать, Зор ума не приложил.

Здоровяк снова вздохнул и уже хотел было спросить у Агирта, знает ли он, что предпринять, как вдруг мимо них по дороге прошла она.

Темные распущенные волосы до плеч. Овальное загорелое личико со слегка вздернутым носиком и тонкими губами. Облегающее грубое одеяние каласирис без рукавов идеально подчеркивало стройную фигуру, оставляя упругие груди и щиколотки открытыми. Девушка явно спешила, быстро перебирая по дороге босыми ногами.

Зор так залюбовался незнакомкой, что не сразу услышал, как Агирт окликает его.

— Эй!

— А? — здоровяк растерянно обернулся к нубийцу.

Тот смерил его недовольным и насупленным взглядом:

— Сосредоточься на проблеме. Некогда любоваться девицами.

— Да-да, — спохватился Зор и почесал сверкающую лысину, — прости.

— Что же делать? — вновь простонал Агирт, зарываясь ладонями в волосы.

***

Нефертари спешила. Она сказала, что будет ждать его возле нильской акации. Дерево растет недалеко от берега в паре сотен локтей от деревни.

Девушка утерла лоб ладонью, но ход не сбавила. Ей обязательно нужно встретиться с ним именно в полдень. На то были свои причины.

Нефертари осмотрелась. Поля слева от дороги пустовали. Крестьяне ушли в свои хижины, спасаясь от зноя. Через пару часов они вновь примутся за работу. Справа росли прибрежные камыши. Девушка с осторожностью поглядывала на невысокие, но густые заросли. Ведь в них так любили скрываться крокодилы и нападать на зазевавшихся людей. Поэтому она держалась настороже, готовая в любой момент ринуться прочь. Но сегодня ей везло. Зеленые обитатели Нила так и не попались. Как и встречные путники. Грунтовая дорога, ведущая на север в сторону Мемфиса, была пуста. Когда же впереди показалась заветная нильская акация, девушка вздохнула с облегчением. Ее сердце учащенно забилось, как только она разглядела его. Конусный шлем и рубаха, обшитая медными бляхами, сверкали на солнце, подобно драгоценным камням. На поясе красовался серповидный меч хопеш.

Воин заметил ее.

Когда девушка вошла под тень дерева, его губы, обрамленные черной бородкой, растянулись в улыбке.

— Здравствуй, Нефертари, — поприветствовал ее он.

— Здравствуй, Якбал, — ответила она, беря его за руку и увлекая за ствол дерева.

В серых глазах воина полыхал огонь возбуждения. Девушка чувствовала, как это пламя передается и ей. Она непроизвольно крепче сжала его ладонь.

— Ну? — нетерпеливо произнес он. — Что сказал твой отец?

— Он согласен, — зардевшись, ответила Нефертари.

На лице Якбала появилось выражение искреннего облегчения:

— Хвала богам! Не станем же тянуть! Сыграем свадьбу на этой неделе! Ты, ведь, не против?

Она быстро закивала.

— Кстати, — воин протянул руку к поясу, — у меня уже есть подарок по такому случаю.

Нефертари увидела, как в его ладони засверкал золотой браслет в виде змеи. Казалось, у нее перехватило дух от этой красоты.

— Мне? — восхищенно прошептала она.

— Да, — улыбаясь, подтвердил Якбал, — нравится?

Вместо ответа, девушка прильнула к нему всем телом. Их губы встретились. Воин ощутил, как поцелуй любимой пьянит его лучше, чем вино из темного винограда. Когда их уста разомкнулись, он почувствовал легкое головокружение.

— Твой отец придет на празднество? — поинтересовался Якбал только для того, чтобы что-то сказать.

— Да.

— Ты так и не сказала его имени.

Нефертари встала на цыпочки и шепнула ему на ухо:

— Актор.

Воин вздрогнул:

— Что?!...

Вопрос застрял в горле. В следующий миг нечто острое вонзилось в шею. Пульс резко участился, чтобы в следующий миг замереть навсегда. Во рту появился металлический вкус крови. Золотой браслет выпал из разжавшихся пальцев и, блеснув, скрылся в траве. Якбал пошатнулся. В остекленевших глазах застыло выражение искреннего удивления. Однако они уже ничего не видели. Через секунду бездыханное тело рухнуло на землю.