Египтия. Новый взгляд.

Часть 2.

Часть 2.

  1.

В случае опасности Нурлилс Кар был готов поменять место посадки планетара на более выгодное, но как всегда это бывает, лучшего ничего придумать нельзя. Посадку сочли вполне себе удачной. Протестовать никто не пытался. Во-первых, место отличное, до леса рукой подать, впереди чистое открытое, пусть с редкими кустами, пространство. Незамеченным ни один враг не подойдёт. Во-вторых, за планетаром с юга простирается насколько хватит глазу непроходимое болото. В третьих, вертолет приклеопатился на сухой плотный островок, где имеется выход для пеших прогулок и даже для выезда техники. В-четвёртых, с трех сторон в виде подковы, этот островок огибает болотина. Лишь остаётся узкая полоска для выхода на запад материка, не многим более километра в ширину и в несколько десятков километров в длину. Так что и выходит посему, лучшего не придумать.

- В глухом лесу больше опасностей. Менять ничего не будем. Это окончательное решение. Топливо очень ценный ресурс, причём невосполнимый для нас, - сказал капитан.

Впрочем, это решение никто из экспедиции и не пытался оспаривать. Когда общее возбуждение улеглось, эмоции поутихли, все желали поскорее разойтись и залечь в постель отдыхать для следующего трудного дня. Что-то ещё ждет впереди? Больше всех, как всегда, в отдыхе нуждался сам капитан. Он еле стоял на ногах после двух бессонных ночей.

Первые же образцы почвы на материке Ботфорт дали понять, что микробы здесь не одни. Несколько проб над поверхностью планеты и у самой почвы достаточно веские аргументы, чтобы поверить в существование нечто большего. Замечены птицы и насекомые. Атмосфера и состав воздуха подходят для зарождения и существования полноценной жизни, в таких же белковых формах, как на Земле. Множество микроорганизмов и бактерий сплелись воедино в одном грамме почвы в симбиозе с искусственным воздухом на борту планетара, усиленно пожирают друг друга под микроскопом под многократным увеличением.

Все пробы на зелёном участке материка Ботфорт подтверждают практически идентичность состава грунта, но за пределами этого зелёного оазиса начинается нечто не поддающееся науке.

Размеры оазиса по самым грубым расчётам свыше десятков тысяч километров в длину и около четырёх тысяч в ширину. Голубая планета живёт строго выборочной жизнью относительно материка. За горами климат и условия резко отличаются. Ещё одна планета “Суперземля” населена и кишит живыми организмами. По крайней мере, в местах приемлемых для жизни и вот-вот повторит рывок совершенный дарвиновской гипотезой происхождения человечества от обезьяны в человека умелого и разумного. Почему же другая часть материков отстаёт, грядёт ли там новый кембрийский взрыв, если по всем остальным параметрам, скорее поверить в то, что на планете докембрий. Прежде надо сделать самый главный и сложный шаг от одноклеточного простейшего организма до примата на всей территории планеты, чтобы шансы зарождения жизни уровнять. Выделить какой-нибудь наиболее подходящий вид в отдельный и наделить крупицей разума для того, чтобы вид стал самостоятельно совершенствоваться и развиваться, осваивая и покоряя неприступные территории. Как могло так получиться, что из миллиона вариантов выпал именно тот же самый случай, что мы имеем на старушке Земле. Эффект и результат схожи. Один в один. Нет ни малейшего отклонения в ветках развития, даже хотя бы на первый взгляд. Полное дежа вю.

Удивительное дело!

Сотни насекомых, десятки мелких грызунов, десятки разных птиц, окружающая растительность, деревья, трава, цветы, мох - всё это является копией точно таких же земных структур на микроскопическом уровне за исключением тысячной доли разницы, которые дошли и нашлись за миллиарды миллиардов километров, почти в первозданном своём состоянии здесь.

Биолог говорил наперебой о том, что надо очень бережно относиться к окружающему миру, но капитан возразил. Здесь речь не идёт об организации ещё одного заповедника или заповедного леса за пределами Солнечной системы, а банально о том, чтобы экспедиции закрепиться и выжить в этом чужеродном и непонятном, пока, мире до прибытия корабля спасателей. Это другое дело. В этом большая существенная разница сложившихся обстоятельств. О том, что этот мир многим похож на Землю в одной части, в другой же напоминает особо периоды докембрийские. Две крайности каким-то образом уживаются вместе. Возможно, это какая-то иллюзия. Капитана поддержал Ник, Ол и Релла. Затем на сторону астробиолога встал неожиданно доктор Нак Личер, за ним вдруг поменяла взгляд на резко противоположный предыдущему Релла, тем самым подтянула к себе и колеблющуюся между двух огней Монику. Механик, как водится, воздержался, капитан оказался в меньшинстве. Он и сам говорил ранее о том, что планета это живой организм и его надо беречь, но не следует полагать, что этот мир, как теплица или парник, где можно выращивать всё, что угодно и как угодно, лишь вовремя заботясь и поливая. Мир скрывает множество опасностей, просто пока мы о них ничего не знаем. Раз есть животные, значит, среди них есть и хищники.

-Нужны образцы более крупных животных, если они здесь есть. Вам дорогой Мак, я поручаю разобраться в этом вопросе ещё доскональнее. Уровень раскрытия вплоть до генетического материала. Вы знаете, что надо делать лучше меня.

-Это вопрос, капитан, более сложный. Требует времени. Тем более на борту планетара отсутствует необходимая мне аппаратура и инструменты для полномасштабного изучения и сравнения геномов и их секвенирования.

На второй день подвели первые пока еще скудные результаты. Впрочем, подводить еще было нечего, едва осмотрелись, получили некие незначительные цифры и видеоматериал, полученный непосредственно с зондов. Дроны извлекли из кладовой и готовили для подзарядки для следующего более глубокого и детального исследования.

  С тех пор как на планете обнаружены зелёные области растительности, подобные лесам на Земле, для астробиолога наступают бессонные ночи. Намётки на будущие эксперименты и исследования, направлены, прежде всего, на раскрытие тайн и механизмов, воссоздавших загадочный лесной массив тайги на этой безумной планете, что на Южном полюсе напоминает Землю в периоды докембрия, чем на времена после Кембрийского взрыва. Ботфорт это отдельный разговор, как оторванная часть Земли. Эти загадки остаются и подтверждаются, насколько  позволяют имеющиеся в распоряжении экспедиции скудные средства. Загадки становятся навязчивой идеей. Пара зондов с момента внедрения начинают поставлять всевозможные образцы поверхности и почвы из разных уголков планеты.