Его Алмазом кличут...

Глава 35

    Как и предполагали врачи, ничего не вышло. И встал вопрос о том, как же доставить ребенка в столицу. Думать было некогда. Я представил, как эту новость я отправлю со своим водителем родителям девочки, поскольку позвонить я не мог, свой мобильный я оставил в доме у старика, да и номер ее родителей я, конечно, не знал. Так пройдет несколько часов его дороги, а я буду сидеть в коридоре с бедным израненным ребенком и ждать решения погорельцев. Но мои размышления прервал водитель, протягивая мне свой телефон со словами «Я набрал Нестеровых, говори».

    Сам не знаю, как я смог объяснить им что-то внятное. Помню на том конце провода только стон и причитания обоих родителей. Судя по их голосам, было понятно, что сейчас они не в состоянии что-либо предпринять и не знают, что делать.

  Я прервал звонок, сказав Нестеровым, что подошли врачи, и нужно с ними срочно переговорить. На самом же деле мне просто нужна была пауза. Я сделал глубокий вдох… «Да, я живу в Москве. Да, кому, как не мне, проще и удобнее отправить ребенка в больницу? Тем более, что завтра я и сам собирался туда ехать. Но…» - думал я. Какой-то неприятный эгоизм овладел мной в тот момент. Во-первых, все мои вещи остались у Алмаза. Во-вторых, я намеревался еще побеседовать с ним и, так сказать,«порелаксировать». Ну, и в-третьих, вся эта кутерьма совершенно не входила в мои планы! Я разозлился. Но по прошествии пары минут меня отпустило это состояние. Я осознал, что назвал кутерьмой спасение милой девочки. Да и смог бы я разве спокойно любоваться природой, зная, что тем самым в буквальном смысле бросил умирающего ребенка, переложив его на другие плечи? Скорее стыд съел бы меня изнутри. Ну а вещи? Да черт с ними! Подобные мелочи не идут в сравнение со случившимся. В конце концов, их привезет Максим. Кстати, я даже не подумал про него, про то, как он один будет добираться до Москвы. Такая ситуация для него тоже будет стрессовой. Своего рода, проверка его самостоятельности. И я сам стал себе противен оттого, что злился несколько минут назад. 

    Я снова глубоко вздохнул. Но теперь меня наполнила какая-то внутренняя сила. Я понял, что, возможно, такие обстоятельства также и для меня являются испытанием, которое выявит мои слабые и сильные стороны. Сейчас я уже ничего не боялся и ни о чем не переживал, кроме здоровья девочки, разумеется.

    Набрав еще раз номер Нестеровых, я сказал им, что все решу сам. Машину до аэропорта нам предоставила больница. На билет скидывались все врачи, или почти все, которых я видел. Я быстро переместил ребенка на сиденья. С нами поехал врач, а мой водитель остался, но, понимая мое положение, вручил мне немного денег и свой телефон:

- Бери, бери, ты и так, вон, в одних штанах.

- Но, как же я верну?

- Да не бери в голову, земля круглая, может, когда и свидимся. Ну, бывай! – закончил он, пожимая мне руку.

Потом он закрыл дверь машины и махал рукой, пока мы не отъехали. Его лицо тоже выдавало переживание.

    Еще долго я удивлялся этому человеку. По сути, чужой для семьи Нестеровых, просто односельчанин, вызвался помочь совершенно безвозмездно, да еще и отдал свой телефон и деньги, которых я, кстати, насчитал около двух тысяч рублей. А врачи? Только в глубинке, наверно, такое возможно. Хотя, наверно, для деревенских жителей такое поведение обычно, там все же люди проще и добрее. Это у нас в Москве все по-другому, все по инструкции, которая блокирует область чувств человека, не разрешает проявить снисходительность, мягкость и сердечность. До сегодняшнего дня я никогда не задумывался об этом. Все-таки не каждого можно назвать Человеком, человеком с большой буквы.

    Как ни старался я не сводить глаз с девочки, напряжение дало о себе знать, и я заснул. Когда я открыл глаза, молодая женщина-врач протирала бинтами, смоченными в неизвестном мне растворе, кожу девочки. Было уже темно.

- Который час? – спросил я у врача.

- Семь, - спокойно ответила она.

- Как она? – показал я на девочку.

- Все так же, плохо…

- Через пять минут будем в аэропорту, - бодро сказал водитель.