Его Алмазом кличут...

Глава 36

    На ближайший рейс до Москвы все билеты были уже проданы, а следующий ожидался через несколько часов. Я попытался объяснить девушке-регистратору свое положение, но, видимо, моя речь звучала не очень убедительно, поскольку девушка лишь пожимала плечами и говорила стандартное «ничем не могу помочь». Стоящий за моей спиной врач также не смог повлиять на ситуацию. Затем мы уже вместе с врачом еще раз просили что-нибудь сделать регистратора. Она слушала, а потом посмотрела мне прямо в глаза и сказала:

- Хорошо, пойдемте. Только быстрее, вылет через пятнадцать минут.

Мы зашли в небольшую комнатку для персонала, в которой у окна стоял широкоплечий мужчина в форме. Девушка все ему рассказала. Мужчина активизировался. Быстро схватил неизвестный мне прибор и стал в него говорить:

- Уважаемые пассажиры рейса … ! Возникла чрезвычайная ситуация! В данный момент в здании аэропорта находится ребенок, сильно пострадавший в пожаре. Его срочно нужно доставить в Москву на операцию. Ребенок без сознания. Все билеты на этот рейс проданы. – Затем он резко сменил официальный тон на более простой и продолжил, выдохнув. - Товарищи! Проявите сострадание. Будьте добры, трое желающих, перенесите свой полет на следующий ближайший рейс, ребенка сопровождают два человека. Ваши билеты будут переоформлены в самое короткое время. На размышление есть пять минут. Спасибо за внимание!

    Я поблагодарил мужчину, и мы с врачом вышли к застекленному холлу. Все это время девочка была у меня на руках. Мужчина в форме последовал за нами. Мы, молча, стояли у окна и ждали. Прошло уже гораздо больше указанного времени, минут восемь-десять. Никто не выходил… Каково же было мое удивление, когда в момент нашего общего разочарования в добродетели людей по трапу самолета спустились три человека. Мы мигом побежали им навстречу, поблагодарили их и зашли в самолет. 

    Когда мы взлетели, к нам подошла стюардесса, задала стандартные вопросы о том, чего мы желаем, а также о том, не требуется ли чего-либо девочке. Нам пока не было ничего нужно, и я отказался. Стюардесса рассказала, что когда пассажиры услышали объявление по громкой связи, то встали со своих мест практически все! И долго спорили, кто же полетит позднее. Вот, оказывается, почему никто не  выходил так долго! 

    Я был так удивлен, что не мог не думать об этом. Прав был Григорий Матвеевич - никто не безнадежен, ни один человек. Каждый заслуживает благодарности и сострадания. Каждый человек способен по-своему удивить нас, раскрыть свои ранее не виданные стороны. В каждом есть светлые пятна, а, скорее даже, он изначально светлый, а тускнеет со временем. Но почему? Что влияет на нас? Неприятности на работе? Оскорбление в транспорте? Просроченный йогурт? И ведь будь человек самым добрым и отзывчивым, но если его угораздило по неосторожности задеть тебя, то все… Такое, конечно, «трудно» простить. Получается, что благородство в людях – это само собой разумеющееся, а вот отказ в помощи – смертный грех. И никто не хвалит доброго за его дела, их никто не ценит, а досадную огреху сначала ярко обозначат, а потом еще долго будут припоминать. За один только сегодняшний день я повидал столько добра и столько участливых людей, что, наверно, уже никогда не позволю себе нелестно отзываться о человеческой природе. Прав старик, «в каждом добра довольно».