Его Алмазом кличут...

Глава 38

    К удивлению, Лисицын с большим пониманием отнесся к моему рассказу. Как заботливый отец двоих детей он не мог не проявить сострадания к девочке:

- Ну, ничего, Игорек, ничего. Ладно, пара дней – не так много. Но ты навещай девочку-то, не бросай. На вот, купи ей игрушку какую-нибудь и фруктов, скажешь от дяди Сережи, - заботливо наказал он, протягивая мне деньги.

    Не стану лукавить, еще находясь в Сибири, у старика, я думал, что очень изменился, что теперь я совсем другой. Что знаю о жизни гораздо больше, чем обычный среднестатистический человек. И даже был горд собой. Хотя моей заслуги в этом почти не было. Несколько раз я представлял, как после командировки вхожу в редакцию и смотрю на коллег другими, более умными глазами, смотрю свысока и ликую оттого, что все заметили перемены во мне. На самом деле все так и было сегодня, с одной лишь разницей – перемен во мне никто не заметил, да что там перемен, некоторые не заметили и моего присутствия. Привалов, мой сосед по столу, как обычно, отпустил пару глупых шуточек в мой адрес. Теперь они казались мне еще более глупыми. Но досадовать по поводу равнодушия коллег было некогда, я окунулся в работу. 

   День прошел как одна минута. Я поспешил в больницу к девочке. Несмотря на рабочую суматоху, я все же вспоминал о ней несколько раз. Она представлялась мне так же, как и вчера, в бессознательном состоянии. И я, понимая, что вряд ли мне сегодня удастся поговорить с ней, все же накупил целый пакет гостинцев и игрушек. Идя по улице мимо ярких витрин магазинов, на одной из них я увидел большую красивую куклу в пышном розовом платье и шляпе, и не смог не купить.

    В больнице тоже была сумятица. Медицинский персонал бегал туда-сюда, на мои вопросы никто не отвечал. Из обрывков их фраз я понял, что в больницу только что доставили мужчину с сильнейшей травмой головы, потерявшего много крови, и операцию нужно было делать настолько срочно, что счет шел на минуты. Чтобы найти врача, оперировавшего девочку, мне пришлось изрядно потрудиться, а затем долго ждать его в коридоре. Наконец, высокий мужчина вышел из приемного покоя и подошел ко мне.

- Здравствуйте! А как… - и тут я понял, что не знаю имени ребенка, а ведь ее документы были в моих руках! Но в такой стрессовой ситуации я не догадался заглянуть в них. Однако фамилию этой семьи запомнил и продолжил неуверенно, – как себя чувствует Нестерова? 

- Не волнуйтесь, все хорошо, - врач сразу понял, кого я имею в виду. - Следов на коже много, но теперь ей ничто не угрожает. Сейчас ей нужна реабилитация и покой. Пару недель полежит у нас, а там можно и дома долечиться. Вы к ней заглядывайте почаще, грустит она по родителям, плачет, - сказал врач.

- А она в сознании? – я обрадовался.

- Да, конечно. Ей уже значительно лучше.

- А денег сколько нужно?

- О, нет-нет. Случай не очень сложный, так что за государственный счет. А вы сходите к ней, она в двадцать пятой палате, - сказал он, улыбнувшись, похлопал меня по плечу и ушел.

    Я приоткрыл дверь в палату. Горел тусклый свет и две маленькие девочки листали большую книгу с красочными картинками, тихонько обсуждая нарисованных персонажей. Я постучался для вежливости, и они обе заинтересованно подняли глаза. Мою пострадавшую я сразу узнал, она же смотрела на меня недоуменно, не зная, кто я и к кому из них двоих пришел. Пройдя в палату, я встал перед девочками и улыбнулся:

- Привет! – сказал я как можно ласковее и мягче, глядя моей подопечной прямо в глаза, - я Игорь.

Она по-прежнему меня не узнавала. Ее подружка, поняла, что дядя пришел не к ней, и вернулась на свою кровать, давая нам возможность побеседовать.

    Не зная, рассказывали ей врачи про случившееся или нет, я начал объяснять все сам. Девочка слушала, молча, и ее лицо становилось хмурым. Похоже, пожар она помнила смутно.

- Дядя, вы кто? – спросила она.

Я не знал, как рассказать ей, если предисторию она слушать не хотела.

- Как тебя зовут? – спросил я.

- Маша.

- Маша, а помнишь недавно я подходил к вашему дому и любовался синими цветами? Ты тогда еще предлагала мне нарвать букетик, помнишь? – я очень кстати вспомнил этот момент.

- Да… Мне мама говорила, что вы к дяде Алмазу в гости из самой Москвы приехали? Рипатеры…

Я рассмеялся.

- Ну да. Только мы не репортеры, а журналисты, хотя… что-то общее есть. Ну, вот мы и познакомились. Держи! – я вручил ей куклу.

Ее глаза! Мне показалось, они засияли всеми цветами радуги и заискрились. Удивление, радость и восторг! Именно в такой очередности менялось ее лицо. Она даже не смогла сказать ни слова. Минут десять Маша просто держала куклу в руках и разглядывала ее со всех сторон, гладила своей маленькой ладошкой ее платье и волосы, двигала руки и ноги. А потом спросила: «Это мне?» Я кивнул. Потом она продолжила ее рассматривать и разговаривать с ней.

- А когда мама с папой за мной приедут? – неожиданно спросила она.

- Скоро, Маша, очень скоро. А пока я буду тебя навещать каждый день, ты не против?

- Хорошо, - грустно сказала она.