Его Алмазом кличут...

Глава 48

  Последующие несколько месяцев я также безвылазно трудился над своими работами, вспоминая время от времени наш разговор с тетей. После ее слов относительно удовольствия от работы мне стало легче, все сомнения в целесообразности моего хобби отпали сами собой. Пока все, что я смастерил, хранилось в моем доме, но я уже начал придумывать, куда же буду их отправлять. Часть из поделок - гардины, вазы, табуреты, столешницы, рамки, шкатулки, подносы и разделочные доски я планировал раздарить знакомым. Но были и еще некоторые резные вещи – рукоятки для кинжалов, маленькие лодочки и тарелочки, которые я решил отправить в детский дом в качестве игрушек.

    В тот момент, когда пришла хозяйка квартиры, Евгения Дмитриевна, я как раз занимался тем, что раскладывал свои творения по кучкам. Не услышав, что она вошла, открыв дверь своими ключами, я вздрогнул от громкого «Привет!»

    Трудно сказать, сколько лет было этой женщине, но выглядела она на шестьдесят, однако всегда была активной и громогласной. Она любила демонстрировать свою власть, что всегда выглядело наигранно. Евгения Дмитриевна знала об этом, и оттого в моментах, где она откровенно переигрывала, переводила все в шутку и смеялась, ожидая, что и я оценю ее «натуральную», как она говорила, актерскую игру. Она действительно порой неплохо шутила. Казалось, что эта женщина состоит только из двух частей – властности и юмора.

    Муж ее был строителем и ушел из семьи после пяти лет брака, оставив также и двоих маленьких детей. Евгения Дмитриевна одна воспитала сына и дочь, которые теперь жили в других городах и созванивались с матерью очень редко. Маленькой зарплаты вахтерши не хватало даже на самую скромную жизнь, а тут умер ее дядя, завещав эту «однушку». И вот уже много лет хозяйка сдает ее мне. Историю своей жизни Евгения Дмитриевна поведала мне еще при первой нашей встрече. Тогда она с гордостью в голосе говорила, что «нужно уметь пробивать стены головой, иначе ничего не получится». Да, у нее был мужской характер. Она даже внешне напоминала мужчину. Большой тяжелый лоб, нависающий над маленькими глазами непонятного цвета, широкие скулы и массивный подбородок. Волосы были подстрижены коротко и уже слегка поседели. На свое полное бесформенное тело она одевала такие же бесформенные платья, больше напоминавшие халаты в наляпистый крупный цветок. И никогда я не видел на ней новой яркой одежды, платья всегда были словно уже поношенные кем-то до нее, выцвевшие и протертые. Обувь ее все больше напоминала чешки или галоши. Всем своим видом она походила на женщину, торгующую на рынке овощами, но роль деловой и важной персоны Евгения Дмитриевна играла безупречно!

- Здравствуйте, Евгения Дмитриевна, - вежливо сказал я.

- Чего делаем? – деловито спросила она, встав в позу генерала.

- Да вот… - показал я на разложенные повсюду деревянные поделки.

- Ну-ну… - сказала хозяйка, уже не проявляя никакого интереса к моим изделиям, и пытаясь разглядеть свой цветок на подоконнике через занавеску.