Его Алмазом кличут...

Глава 67

    Глянув на часы, я понял, что мой автобус отправляется через десять минут. Как же незаметно пролетело время! Я мог бы стоять и наблюдать еще не один час, но нужно было спешить, и я пошел в сторону автовокзала. 

- Дядя Игорь! – донеслось у меня за спиной. Это был голос ребенка.

Я никак не мог подумать, что окликают меня, поэтому решил оглянуться только после того, как крикнули раз пять.

«Маша?» - вырвалось у меня. Да, это была Маша, та девочка, что пострадала в пожаре.

- Маша! Ну, надо же!- воскликнул я и, присевши на корточки, обнял ее.

- Вы ко мне приехали? – оживленно спросила она. – Вы приехали меня навестить?

- Ну вообще-то… Да, конечно, к тебе, - решил не расстраивать девочку. – Ну и еще к Григорию Матвеевичу.

- Так он же умер, - сказала Маша недоуменно.

- Как… Как умер? – я опешил, и язык мой плохо выдавал слова.

Я растерялся. К этому времени к нам подошла мама Марии, слышавшая наш разговор. Поздоровавшись, она сказала:

- Да, Григорий Матвеевич умер две недели назад. Подробностей мы не знаем, гостили как раз все это время у родственников, вот только домой возвращаемся. Хотя какие там подробности, ведь сто лет старику было…

- Но как же… Я ведь к нему… Что же мне теперь, обратно?... – вслух рассуждал я.

- Что же вы, только с дороги и опять в путь? Вы уж погодите. Не переживайте. Тут до села полчаса. Сейчас с нами доедите. Говорят, у Тоси печь поломалась, так она пока в доме Алмаза живет, она за ним присматривала, уж все там знает. Заночуете, а с утречка и домой можно.

    Я был подавлен. Мои дальнейшие действия имели в тот момент второстепенное значение. Я все никак не мог поверить в случившееся со стариком. Маша и ее мама смотрели на меня, ожидая моего решения. Сразу возвращаться в Москву я был не настроен, мое физическое состояние после перелета было отнюдь не бодрым, да и что скрывать от самого себя, - я хотел снова оказаться в доме Григория Матвеевича, в том маленьком раю, пусть и без самого старика.

    Я невнятно кивнул головой, давая понять, что поеду с ними. Дамы моему решению обрадовались. Подъехал наш автобус, и мы расселись по местам. Так вышло, что мама Маши села со мной рядом и дорогой все пыталась разговорить меня. Сначала она спросила, долго ли я летел, затем стала интересоваться моей профессией. Я отвечал, но очень вяло. Она заметила это и замолчала. Но главного вопроса мне не задала: зачем я еду к Алмазу? Тем более второй раз. Ей неинтересно, что привлекло меня в этом человеке настолько, что я готов проделать этот путь. Вероятно, она не знала его так близко, как я, несмотря на близость территориальную. Может быть, она и не представляет, насколько один человек другому может быть полезен и дорог, сколько один способен дать другому. Хотя она ведь еще ребенок и подобных вещей пока не понимает. Оставшийся путь мы проехали молча.

    Егерь в прошлый раз не обманул меня – через реку, действительно, есть мост, и очень красивый. С него открывается потрясающий вид! Тающие льды, а за ними сосновый бор, плавно качающийся от весеннего ветра. Солнце аккуратно касалось верхушек деревьев, отрезая их ровной линией от темных стволов. Я увидел, как над лесом летают крупные птицы. Все эти просторы будоражили мне душу. Я снова захотел остаться здесь на время, а, может, навсегда… Это место, словно стало для меня пристанищем, родительским гнездом. У каждого человека есть такое место, обитель для души, где он набирается сил и вновь обретает себя. Жаль, что моя обитель находилась так далеко…