Его бриллиантовая крошка

Глава 7

Я резко открыла глаза и села на кровати. Солнце нещадно светило прямо в лицо. Сложив пальцы козырьком, я осмотрелась по сторонам. Просторная комната, жемчужно-серые оштукатуренные стены, встроенный шкаф из темного дерева, большая двуспальная кровать, на которой я собственно и проснулась, две тумбочки и огромное, во всю стену, окно, занавешенное тремя рядами штор. Богато и неброско.

Я покопалась в памяти, но последнее, что помнила, как потемнело в глазах и стремительно приближающийся рыжий линолеум. Похоже, что я отключилась, и Артур привёз меня к себе.

Я сползла с кровати и взглянула в окно. Панорама как в лучших рекламных роликах в магазине бытовой техники. Такую обычно крутят по новым телевизорам, чтобы потенциальные покупатели оценили качество изображения. У Батуева за окном транслировали типичную загородную жизнь - аккуратно подстриженные газоны, зона отдыха с беседкой и мангалом, фруктовые деревья и сосновый лес за забором, стеной закрывающий обзор до самого горизонта.

Я сладко потянулась и пошла на выход. Кушать хотелось очень, и я надеялась найти на кухне что-нибудь съестное. Сколько времени я не знала, а свой рюкзак с телефоном в поле зрения не наблюдала. Скорее всего, ближе к шести или начало седьмого.

На цыпочках я прокралась в гостиную, совмещенную с кухней.

Хозяин дома обнаружился здесь же на диване. Он сладко спал, закинув одну руку за голову и скрестив ноги. Он даже спал, как супермодель. Рубашку и разорванный пиджак он сменил на простую белую футболку без принта, но брюки остались те же.

Как бы не был привлекателен Батуев, моя цель находилась дальше и левее. Большой белый и двухдверый.

Открыв холодильник, я загрустила. В нем нашлась только запакованная в вакуум подложка с ветчиной, треугольники плавленого сыра со сливочным вкусом и свежий огурец. Американский хлеб кто-то услужливо разместил на верхней полке холодильника. Соорудив из полученных продуктов большой и вкусный бутерброд, я уселась за кухонный островок и принялась с наслаждение жевать. За окном уже вовсю светило солнце, птицы надрывали горло на большой раскидистой яблоне, усыпанной красными спелыми яблоками от корней до макушки. Красота! Почти как у бабушки на даче, если отбросить современное убранство кухни и брать в расчёт только открытое настежь пластиковое окно.

- Вкусно? – Артур успел проснуться, и стоял возле дивана. И чего ему не спится?

- Очень! - подтвердила я, откусывая новую порцию.

- А я думаю, кто шуршит на кухне. Неужели воры решили обокрасть мой холодильник?

- Не обокрасть, а изъять в пользу голодных студенток.

Мужчина прошёл к кофе машине и включил её на промывку.

- Ты всегда впадаешь в спячку в стрессовой ситуации?

- Я не впадала в спячку, - обиженно буркнула я. - Это защитная реакция организма. Сильный стресс - собаки, ещё один стресс – укол, и все, - я развела руками. - Так бывает.

Артур внимательно посмотрел на мой бутерброд, затем на меня и сделал странный вывод:

- И стресс ты обычно заедаешь. А тут столько еды и все бесплатно. Сначала штурма с пиццей, теперь бутерброды с пармской ветчиной, - с неприкрытой подколкой заметил он. И столько язвительности и пренебрежение было в его выражении лица, словно он случайно запустил в дом бродячую блохастую собаку.

- С чего бы это? Нет, конечно, - вот теперь я начинала злится. Какого фига он позволяет себе такое отношение и упрекает во всякой ерунде. - Ты за кого меня вообще принимаешь? За дуру деревенскую, которая приехала в столицу на заработки и вдруг увидела такого распрекрасного тебя - мечту бедных лохушек? За необразованную девицу, которую непременно нужно учить этикету, преображать и показывать, как кушать вилкой и какие трусы носить? Ты что о себе возомнил? Ты вообще обо мне хоть что-нибудь знаешь? Собрал, поди, уже папочку с досье? - есть совершенно расхотелось. Я выбросила в мусорное ведро под раковиной недоеденный бутерброд и отвернулась от Артура, успокаивая сердцебиение и выравнивая дыхание. Как же он меня бесит этот Артур Исмаилович!

___________________________

Хотелось дикой кошкой броситься и расцарапать ему лицо, но я сдержалась. Оно того не стоило.

- Карина, извини. Я сказал лишнее. - ровным голосом ответил на мой выпад Батуев, словно мы вели обычную светскую беседу, а не высказывали претензии друг другу. - Ты напугала меня, когда грохнулась в обморок прямо в коридоре травмпункта. Благо, врач был рядом и успокоил меня, сказав, что ты не умерла, а уснула. Странно, знаешь ли, видеть человека, который в стрессовой ситуации замирает, как тушканчик, и отключается.

- Не во время, а после, - поправила я, все также стоя к нему спиной. Значит, он тоже стрессанул. - Все люди разные.

- Может, ещё что-то хочешь о себе рассказать. Что-то жизненно важное?

- Много чести! - гнев потихоньку сходил на нет, сменяясь на неприятное чувство стыда за свою несдержанность. Я же хорошая девочка из интеллигентный семьи. Меня воспитывали иначе. Кричать и бросаться обвинениями - дурной тон и проявление невоспитанности. Но я ничего не могла с собой поделать. Красавчик Артурчик выводил меня из себя одним только своим присутствием!

- Зачем ты привез меня к себе?

- А куда тебя нужно было отвезти? Ты отключилась, где живёшь, я не знаю.

- В паспорте регистрация есть. Там адрес общежития, - объяснила я, оборачиваясь в надежде увидеть раскаяние на холеной физиономии, но напрасно. Артур совсем не выглядел раскаявшимся. Кто бы сомневался!

- Не догадался. Я не привык лазить по чужим сумкам и искать в них паспорт.

Артур достал две большие кофейные чашки из сушилки в верхнем шкафчике и поставил на стол передо мной.

- Если сделаешь мне кофе, пока я буду в душе, попрошу Петю довезти тебя до общаги, - я смерила Артура взглядом, только сейчас замечая, что он выглядит таким же помятым, как и я. Ночь на неудобном и наверняка жестком диване не сравнить с ортопедическом матрасом и мягкой постелью. Как я поняла, спальня в его доме всего одна, интересно, а санузел в его доме тоже один?