Его бывшая Любовь

Глава 6

Никита

– Мы просто поговорим, Люба, обещаю, – закрываю за собой входную дверь, оттесняю бывшую и её сына вглубь прихожей.

С Фирсовой перевожу взгляд на пацана, пристально рассматриваю его, хоть и понимаю, что так нельзя. Вдруг я напугаю ребёнка своим грозным видом и назойливым вниманием к его матери?

Малышне не объяснишь, что у взрослых свои проблемы и трудности, зачастую такие, что решения нет.

– Сынок, пойди в комнату, поиграй, – дрожащим голос Люба обращается к мальцу. – Я сейчас провожу дядю, и приду к тебе, – натянуто улыбается девушка.

– Дядя не сказал имя, он невоспитанный? – умничает сынишка Фирсовой.

Ого, смышленый какой, интересно, в кого?

– Я Никита, – присаживаюсь перед пацаном на корточки.

Мне повторять дважды не надо.

– А я тоже Никита, – протягивает мне руку в ответ.

Пожимаю маленькую ладошку, а сам с недоумением смотрю на бывшую.

Никита? Серьёзно?

Перевожу взгляд на ребёнка: чёрные волосы, большие карие глаза, хмурый серьёзный взгляд, как у настоящего мужика.

Да он мой! Вне всяких сомнений. У светленькой Любы и бледного задрота Макса не мог такой пацан родиться, а в то, что Люба после меня была с кем-то ещё, я не поверю.

Не такая она, чтобы по койкам прыгать, и если даже выбрала другого, то это надолго.

Дурак! Девушка меня предала, а я продолжаю верить в её ангельскую сущность, наивный.

– Ты прости, без подарка, – тушуюсь под внимательным взглядом ребёнка.

Потом вдруг вспоминаю, что та самая Карина-Марина, которая днём передо мной задницей крутила, в один из походов в мой кабинет принесла шоколад и предлагала вместе выпить чай.

Я, разумеется, назойливую дамочку прогнал, а шоколадку по инерции перед уходом в карман пиджака засунул.

Как знал, что пригодиться.

Конечно, после удивительного открытия меня так и тянет сбегать в ближайший супермаркет и накупить парню всяких игрушек, но Люба ж меня потом обратно в квартиру не пустит, поэтому с подарками придётся повременить.

– Держи, – протягиваю парню шоколад.

Малец с опаской косится на мать, но не тратит много времени на раздумья, хватает подарок и прижимает к груди, словно сокровище. От этого жеста в моём очерствевшем сердце что-то будто ёкает, а глаза вдруг начинает щипать непривычно.

– Спасибо, – вежливо благодарит мальчишка.

Чувствуется Любино воспитание, только у правильной Фирсовой мог такой мальчуган получиться.

– Он мой, верно? – спрашиваю, выпрямляясь, стоит только сыну покинуть прихожую и скрыться за дверью комнаты. – Не вздумай юлить и изворачиваться, я умею подмечать детали. Пацану на вид года три, и если прикинуть, то срок как раз совпадает с тем временем, когда ты решила меня бросить. Да и похож он на меня, вылитый я в детстве…

– Бросить? Я? – восклицает Люба удивлённо, но тут же берёт себя в руки. – А… ну, да, – кивает, а в глазах холод.

Мне показалось, или её не устроило то, в каком свете я преподнёс наше расставание?

Занятно, и с этим тоже не помешает потом разобраться.

В прошлом я не стал выяснять, что и как. Люба сказала мне «пшёл вол», и я импульсивно оставил всё. Гордость не позволила выяснить, почему она вдруг предпочла мне Макса.

Зато сейчас, когда страсти поутихли, а желание на всё получить ответы стало ещё больше, я считаю, мне пора разобраться в этой истории.

Ещё и сын…

– Так что молчишь, Люб? – напоминаю о себе притихшей девушке. – Впрочем, можешь и не отвечать, я уверен, что Никита мой. Ты даже назвала его в честь меня, о чём тут вообще разговаривать! – нервным движением взъерошиваю волосы.

Охренеть просто – у меня есть сын!

– Может и так, – даже не отпирается. – В любом случае, ты не заслуживаешь называться отцом моего сына, донор, не больше, – фыркает, складывая руки под аккуратной грудью.

Помню, как сминал эти упругие полушария, которые на фоне тонкой талии и хрупкого телосложения казались вполне себе нормальных размеров. Да, может, Люба и не была красоткой в общепринятом смысле этого слова, но в ней было то, чего нет в легкодоступных девицах.

Она меня любила преданно и верно, меня одного.

А потом предала…

– В смысле, донор? – до меня запоздало доходит смысл слов Фирсовой. – С какой стати?

– А как ещё назвать человека, который не захотел… – осекается и резко поджимает губы.

– Ну? Договаривай? – повышаю голос.

– Не смей так разговаривать со мной в моей же квартире, понял? – пихает ладонью меня в грудь.

Грубое небрежное прикосновение, а меня будто разрядом молнии пронзает насквозь от давно позабытых ощущений близости с Любой. Я забываю обо всём на свете и рывком притягиваю желанное тело к себе, без лишних раздумий впиваясь в губы бывшей.

Возможно, она сейчас с другим: ублажает его, спит с ним, но мне плевать в эту самую секунду на всё, я словно не принадлежу сам себе, схожу с ума от захлестнувших воспоминаний и чувств.

– Ммм, – Люба выпутывается из крепких объятий и тут же отвешивает мне смачную пощёчину.

Тяжёлая у неё рука стала, однако.

– Пошёл вон отсюда, – шипит раненой кошкой. – И больше не смей приходить, – распахивает дверь и буквально выталкивает меня из квартиры.