Его девочка против правил

глава 1

Москва никогда не пыталась быть уютной.

Она встречала шумом, толпой, давлением — будто проверяла каждого на прочность. И если ты не выдерживал, она просто выбрасывала тебя за борт, не оглядываясь.

Я привыкла.

По крайней мере, научилась делать вид.

Утренний холод цеплялся за кожу, пока я стояла на остановке, кутаясь в старое пальто. Автобус, как всегда, опаздывал. Люди рядом нервно проверяли телефоны, кто-то ворчал, кто-то молча смотрел в одну точку.

Обычное утро.

Я достала наушники, но не включила музыку — просто держала их в руках, чтобы не выглядеть слишком потерянной. В такие моменты всегда хотелось исчезнуть. Раствориться в потоке.

— Девушка, вы садитесь? — окликнул водитель, когда автобус наконец подъехал.

Я кивнула и быстро поднялась внутрь.

Тепло, запах мокрой одежды и дешёвого парфюма, чужие плечи, которые то и дело касаются тебя — всё это уже давно стало привычным фоном. Я втиснулась ближе к окну, прижалась лбом к холодному стеклу.

Сегодня должно быть обычным днём.

Очень хотелось в это верить.

Университет встретил гулом голосов и эхом шагов по плитке. Высокие потолки, старые стены, запах кофе из автомата у входа — всё это было знакомо до боли.

— Кира! — услышала я и едва успела обернуться, как в меня врезалась Лера.

— Ты можешь хоть раз не прыгать на меня с утра? — проворчала я, удержав равновесие.

— Могу, но не хочу, — усмехнулась она. — Ты видела расписание? Нам первую пару к Мельниковой поставили.

— Прекрасно, — вздохнула я. — Значит, настроение уже испорчено.

Мы двинулись по коридору, лавируя между студентами. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то спешил с чашкой кофе в руках. Жизнь кипела.

И всё было нормально.

Пока не стало слишком тихо.

Это ощущение приходит не сразу. Сначала просто кажется, что стало чуть меньше шума. Потом — что люди вокруг как будто замедляются.

А потом ты понимаешь: внимание всех сосредоточено в одной точке.

Я не хотела поворачиваться.

Серьёзно.

Но сделала это.

И сразу пожалела.

Он шёл по коридору так, будто здесь не было никого, кроме него. Люди действительно расступались — не потому что их просили, а потому что… иначе не получалось.

Высокий, в тёмном пальто, с чуть растрёпанными тёмными волосами. Взгляд холодный, почти равнодушный. И это выражение лица — будто он уже заранее знает, чем всё закончится, и ему скучно.

— Только не говори, что это он… — прошептала Лера рядом.

— Кто? — спросила я, хотя уже чувствовала неприятное напряжение внутри.

— Артём Власов.

Имя прозвучало тихо, но будто ударило.

Я слышала его раньше.

Все слышали.

Сын какого-то крупного бизнесмена. Деньги, связи, влияние. И ещё — слухи. Много слухов.

Что он не терпит отказов.
Что ему всё сходит с рук.
Что лучше не попадаться ему на глаза.

Я отвернулась.

Мне неинтересно.

Не мой мир.

— Пойдём, — бросила я и ускорила шаг.

Мы почти прошли мимо.

Почти.

Резкий рывок — и ремень моего рюкзака за что-то цепляется. Я не удерживаю равновесие, книги выскальзывают из рук и с глухим стуком падают на пол.

— Да что за… — раздражённо выдыхаю я, опускаясь на корточки. — Смотри, куда идёшь!

Слова вырываются быстрее, чем я успеваю подумать.

Лера рядом резко замирает.

И становится слишком тихо.

Я чувствую это буквально кожей.

Медленно поднимаю голову.

И встречаюсь с его взглядом.

Артём Власов стоит прямо передо мной.

Близко.

Слишком близко.

Несколько секунд он просто смотрит. Не оценивает, не раздражается — просто изучает, как будто пытается понять, что перед ним.

Это злит.

— Это ты в меня врезалась, — спокойно говорит он.

Голос ровный. Холодный.

Как будто ему действительно всё равно.

— Серьёзно? — я усмехаюсь, собирая книги. — Тогда, может, научишься не идти напролом?

— Кира… — тихо, почти панически шепчет Лера.

Я игнорирую.

Потому что отступать уже поздно.

Он делает шаг ближе и присаживается рядом.

И в этот момент весь остальной мир будто исчезает.

Я слышу только своё дыхание.

И его.

Он тянется к моей тетради, наши пальцы соприкасаются.

Касание короткое.

Но от него по коже пробегает странный разряд.

Я резко отдёргиваю руку.

— Осторожнее, — тихо говорит он.

— Справлюсь без помощи, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза.

В них нет злости.

Это почему-то хуже.

Там — интерес.

Слабый, но явный.

— Смелая, — произносит он.

— Просто не люблю, когда на меня давят.

Его губы едва заметно изгибаются.

— Тогда тебе будет сложно.

— Переживу.

Он протягивает мне тетрадь.

Я беру её, но он не отпускает сразу.

Задерживает.

Секунда.

Две.

Как будто проверяет, отведу ли я взгляд.

Не отвожу.

И только потом он разжимает пальцы.

Встаёт.

Смотрит сверху вниз.

— Посмотрим, — говорит тихо.

Разворачивается.

И уходит.

Толпа снова начинает двигаться, шум возвращается, будто ничего и не было.

Но ощущение остаётся.

Тяжёлое.

Неприятное.

— Ты вообще понимаешь, что сейчас сделала? — Лера хватает меня за руку, когда мы остаёмся одни. — Это Власов, Кира. С ним не спорят.

Я медленно встаю, прижимая книги к груди.

Сердце бьётся слишком быстро.

— Да плевать, — говорю я.

Но голос уже не звучит так уверенно.

Потому что внутри — странное чувство.

Будто я только что перешла черту, за которой назад дороги нет.

И самое страшное…

мне кажется, он это тоже понял.