Его дикая слабость

Глава 1. Как поймать лису и получить по лбу

Заповедный лес жил по своим законам, плевать хотевшим на указы столичного князя, воеводские уставы и здравый смысл. Здесь столетние дубы умели шептаться за спиной у случайных путников, ручьи пахли мятой и медовухой, а грибы прятались от грибников так искусно, будто сдавали экзамен по маскировке лично деду Повирухе.

Лисана сидела на толстой ветке старой раскидистой березы, свесив одну ногу в лапотке и лениво покачивая ею в такт своим мыслям. Солнечные зайчики пробивались сквозь густую изумрудную листву, путаясь в ее каштановых волосах, которые сегодня были уложены в две свободные косы. На голове у девушки красовался свежий венок из ромашек, полевых васильков и одуванчиков — утреннее творчество, созданное исключительно от скуки.

Но куда больше венка Лисану сейчас занимал ее собственный хвост. Роскошный, рыже-бурый, с пушистым белым кончиком, он мерно ходил туда-сюда, то и дело задевая березовую кору.

— Ну и куда их несет, спрашивается? — негромко пробормотала Лисана, поправляя ворот своей любимой полотняной рубахи с яркой красной вышивкой по подолу и рукавам. — Шли бы себе мимо по тракту. Нет же, потянуло городскую индюшатину на природу. По грибы они пошли, ага. С мечами-то наперевес.

Причиной ее недовольства был отряд, который уже добрых полчаса топтался внизу, на небольшой полянке. Это были не обычные деревенские мужики и даже не заезжие купцы. Настоящие регулярные войска. Железные латы начищены так, что слепили глаза даже сквозь полумрак чащи, щиты тяжелые, кони породистые, сытые. И вел их мужчина, на которого Лисана косилась особенно пристально.

Воевода Дамиан.

Его имя в приграничных деревнях произносили шепотом и с придыханием. Говорили, что он не знает жалости, не ведает страха, а вместо сердца у него — кусок гранита, отлитый по спецзаказу самого князя. Ростом воевода был чуть ли не под потолок среднестатистической избы, широкоплечий, хмурый, с коротко стриженными темными волосами и волевым подбородком, который сейчас был раздраженно стиснут. Черная кожаная форма и тяжелый доспех сидели на нем как влитые, подчеркивая опасную, хищную грацию бывалого воина. Он стоял, опершись ладонями на эфес длинного меча, и его холодный, стальной взгляд медленно сканировал кусты.

— Здесь пахнет гарью и дичью, — глухо произнес Дамиан. Его голос, низкий и бархатистый, заставил ушки Лисаны на макушке непроизвольно дернуться. — Прохор. Где этот твой хваленый проводник?

Из-за спины огромного воеводы выскочил молодой, шустрый парень в легком кожаном доспехе — тот самый Прошка, его правая рука. Парень испуганно переступил с ноги на ногу, то и дело оглядываясь на деревья, словно ожидал, что из них прямо сейчас выскочит леший и покусает его за пятки.

— Так это, воевода... Степан еще у ручья сказал, что у него «живот скрутило от лесного сглаза», и обратно к заставе припустил, — заикаясь, доложил Прошка. — Говорит, проклятое место. Оборотни тут. Лисы-двоедушницы. Заманят в чащу, защекочут до смерти, а хвосты на воротники заберут!

Дамиан издал короткий, презрительный смешок, от которого Лисана на ветке едва не зашипела. Воротники? Из ее роскошного меха?! Да у этого сухаря костяного денег не хватит на такую роскошь!

— Глупости, — отрезал воевода, поправляя перевязь. — Лес как лес. Немного запущенный, сырой. Местные просто ленивы и оправдывают свою глупость сказками о духах. Наша задача — прочесать квадрат, зафиксировать аномалии, если они есть, и подготовить тракт для прохода княжеского обоза. Всем рассредоточиться. Искать любые следы нечисти. Если найдете — брать живьем для допроса. Нет — уничтожать на месте.

Лисана сузила золотистые глаза. «Уничтожать на месте, надо же какой смелый», — подумала она, чувствуя, как внутри закипает чисто лисье упрямство, обильно приправленное ведьминским азартом. Портить жизнь таким самоуверенным мужчинам было ее неофициальным хобби.

Пока солдаты начали вяло расползаться по кустам, Дамиан отошел чуть в сторону, к раскидистому кусту дикой малины. И надо же было такому случиться, что именно под этим кустом Лисана сегодня утром заметила... ежа. Обычного такого, пухлого лесного ежа, который сейчас мирно доедал прошлогоднюю сухую ягоду и совершенно не подозревал, что на него чуть не наступил сорокатрехлетний воеводский сапог со стальной набойкой.

— Эй, железный! — не выдержала Лисана. — Разуй глаза, на скотину наступишь!

Тишина, воцарившаяся на поляне, была такой оглушительной, что стало слышно, как где-то за три версты дятел стучит по сосне.

Дамиан замер. Его нога остановилась буквально в паре вершков от куста малины. Воевода медленно, очень медленно поднял голову. Его стальной взгляд безошибочно скрестился с золотистыми глазами Лисаны, сидевшей на березе.

Солдаты внизу синхронно схватились за рукояти мечей. Прошка и вовсе перекрестился трижды, прошептав что-то про «чур меня».

Лисана, сообразив, что выдала себя самым глупым образом, даже не подумала испугаться. Вместо этого она грациозно поправила венок на голове, подтянула пушистый хвост поближе к себе и ослепительно, с вызовом улыбнулась воеводе.

— Ну чего уставился, как баран на новые ворота? — ласково поинтересовалась она. — Сапожищи-то прибери. Еж тут живет. У него, между прочим, семья, дети. А ты его своим подкованным копытом раздавить норовишь.

— Оборотень... — выдохнул Прошка, указывая дрожащим пальцем на аккуратные, покрытые мягким мехом ушки, которые сейчас любопытно подергивались на голове девушки. — Воевода, это она! Хвостатая!

Дамиан не шевелился. Он разглядывал Лисану с каким-то странным, тяжелым вниманием. В его глазах не было страха — только холодный расчет и... внезапно вспыхнувший интерес, от которого у Лисаны по спине пробежал странный, пугающий жар. Магия крови, дремавшая в жилах воеводы, едва заметно отозвалась на близость лесной девы, но Дамиан лишь сильнее нахмурился, списывая это на наваждение.

— Спускайся, — коротко, как приказ на плацу, обронил Дамиан.