Его добровольный плен

Глава 1. Холод серых глаз

Меня зовут Милена. Для тех, кто поглупее и понаглее — просто Мина. Я единственная наследница строительной империи своего отца и медиахолдинга матери. Если упростить — у меня есть всё, что люди обычно называют целью жизни.

Окружающие любят навешивать ярлыки: высокомерная стерва, циничная эгоистка, ледяная принцесса. Забавно. Они всегда уверены, что знают тебя лучше, чем ты сам. Меня это должно было бы задевать. Но нет. Я слишком рано поняла простую вещь: в этом мире либо ты управляешь правилами, либо подчиняешься им.

Я предпочла первое.

Деньги моих родителей научили меня другому правилу: я всегда получаю желаемое.

Всегда.

Кроме одного.

Семь лет назад один человек просто вышел из моей жизни так, будто его там никогда и не было. Без объяснений. Без финальной точки.
Только тишина — и ощущение, что меня вырезали из собственной истории.
Я выжила из этого “урока” всё, что могла. Стала холоднее. Тише. Точнее.
Но та слабая, влюблённая дурочка всё равно где-то осталась. Просто глубже, чем я позволяла себе признавать.

В коридорах университета сегодня было слишком шумно. Не обычный шум — раздражающе оживлённый, липкий, как чужие разговоры, которые никто не просил слышать. Сплетни разлетались быстро. Слишком быстро. Как будто кто-то специально подливал им топлива.

«Новенький… перевёлся на четвёртый курс…»
«…говорят, невероятный красавец…»

Первокурсницы толпились у деканата так, будто там раздают не расписание, а шанс на новую жизнь. Старшекурсницы делали вид, что им всё равно, но поправляли волосы чаще, чем дышали.

Глупо. Предсказуемо. Почти одинаково.

Я шла по мраморному полу, высоко подняв голову. Стук моих двенадцатисантиметровых каблуков уверенно перебивал этот мышиный писк, заставляя студентов инстинктивно расступаться, освобождая мне дорогу. Мне не было дела до «новеньких». В моей жизни всё подчинялось одному правилу: я получаю то, что хочу, а то, что не могу получить, я просто уничтожаю в своей памяти. Ну, или притворяюсь, что уничтожила.

— Мина, ты слышала? Он сейчас на нашей кафедре, — защебетала под ухом Лиса, моя однокурсница, торопливо семеня рядом и пытаясь поймать мой взгляд. — Говорят, он из какой-то очень старой, влиятельной семьи, но до этого учился за границей. И он... боже, Мина, девчонки из параллельной группы выставили его фото в общий чат, он просто нереальный!

Я лишь скользнула по ней равнодушным, заставив её мгновенно прикусить язык.

— Мне плевать, Лиса. Красивых мальчиков в этом городе много, а толку от них мало.

Мы завернули за угол, у самого входа в лекционный зал, и в этот момент пространство вокруг меня будто схлопнулось. Воздух стал тяжёлым, густым, наэлектризованным, а время неестественно замедлило свой ход. Дорогие духи Лисы, шум толпы, смех — всё это отлетело на задний план, превратившись в глухой белый шум.

Среди толпы студентов стоял он.

Слишком высокий. Слишком собранный для того, чтобы быть просто частью этого шума.
Свет падал на него так, будто выбирал, кого здесь выделить. И сначала я подумала, что это просто ошибка восприятия.

Только потом он повернул голову.
И воздух… перестал быть обычным.

Светлые, почти платиновые волосы отливали благородным серебром в лучах солнца, падавших из огромного арочного окна, и мягко падали на лоб. Но главное — его глаза. Необычные, колдовские, пронзительно-зелёные. Они внимательно осматривали незнакомое здание. Но под привычным спокойствием теперь скрывалась какая-то тихая, въевшаяся усталость, которой раньше не было.

Он изменился. Стал взрослее, мужественнее. Из хрупкого, изящного подростка, каким я его помнила, он превратился в зрелого мужчину, от одного мимолётного взгляда на которого у девчонок вокруг буквально подкашивались колени.

Но я узнала его мгновенно. Спустя столько лет, вопреки здравому смыслу. Мой пульс взлетел до каких-то диких показателей, больно ударив в виски. Это был он. Мой персональный кошмар. Моя первая, выжженная дотла, унизительная любовь. Тот, кто исчез без единого слова, заблокировал номера, проигнорировал сотни моих звонков и сообщений, оставив меня собирать осколки своего гордого эго по кусочкам в пустой холодной комнате.

Вдруг его взгляд прекратил блуждать по стенам и остановился точно на мне. Он узнал меня сразу. Это было видно не по удивлению. По тому, как он вдруг перестал смотреть по сторонам.

Я не сразу вдохнула — воздух как будто застрял в горле. Вся моя тщательно выстроенная маска цинизма чуть не треснула в это ничтожное мгновение. Мне захотелось развернуться и убежать, и одновременно с этим — ударить его со всей силы.

— Мина.., — он произнёс это тихо, будто пробовал имя на вкус после слишком долгого перерыва.

Он медленно опустил взгляд, рассматривая меня так внимательно, словно пытался убедиться, что я настоящая.

Большой палец скользнул по серебряному кольцу на его руке. Всё тот же жест. Раньше он делал так всегда, когда нервничал или подбирал слова.

Удивительно, какую бесполезную информацию способен хранить мозг.

И затем он улыбнулся. Спокойно. Так, будто между нами не было семи лет тишины.

И у меня внутри что-то неприятно сжалось — ещё до того, как я успела понять, почему.

Это была всё та же улыбка. Та самая улыбка, которой он смотрел на меня тогда, в нашу последнюю встречу, когда безжалостно растаптывал моё девичье сердце, произнося: «Конечно... ты же мне как младшая сестра, Мина».

Я едва заметно сжала челюсть.

Невероятно.

Он исчез без объяснений. Оставил после себя только тишину и сотни сообщений без ответа. А теперь стоял напротив и смотрел на меня так, будто между нами не было этих семи лет. Будто имел на это право.

Да как он смеет?!

Он сделал шаг навстречу, сокращая разделявшее нас расстояние. Его движения были плавными, уверенными. Он протянул ко мне руку, и в его глазах промелькнула какая-то странная, глубокая, затаённая грусть. Он явно собирался заговорить, назвать меня по имени снова, коснуться моего плеча.

Я не шелохнулась. Ни один мускул не дрогнул на моём лице, которое в секунду превратилось в идеальную, каменную маску. Когда он поравнялся со мной, оказавшись так близко, что я почувствовала едва уловимый, ни на что не похожий аромат лесной свежести и озона, я просто перевела взгляд сквозь него. Словно наткнулась на пустое место. На неодушевлённый предмет.

Иой взгляд скользнул по его идеальному лицу, не задержавшись ни на секунду. Я сделала изящный шаг в сторону, демонстративно огибая его, и прошла мимо так, будто не заметила ничего, хотя каждый шаг приходилось контролировать слишком точно. Мои духи оставили в воздухе резкий, шлейфовый аромат дорогого парфюма с горькими нотами.

— Мина? Ты чего? Это же он! Тот новенький! — испуганно прошептала сзади Лиса, резко тормозя и оборачиваясь на парня.

В коридоре сразу поднялся шёпот.

Кто-то удивлённо обернулся. Кто-то достал телефон. Несколько девчонок смотрели то на меня, то на него так, словно только что пропустили начало скандала.

Я не обернулась. Я продолжала идти вперёд, чеканя шаг, смотря прямо перед собой. Но спиной я физически, кожей чувствовала его взгляд. Тяжёлый, невероятно грустный, растерянный и... обжигающий. И впервые за очень долгое время мне стало немного легче.