Его единственная

Глава 3

Поезд все стоял и стоял на перроне. Юля нервничала, и не напрасно. Вчера Сашка Яныч остался ночевать в квартире отца. Долго рылся в Валерином кабинете. Искал что-то…

«Глупый мальчик, – хмыкнула про себя Юлия. – Я оттуда все самое важное давно вынесла. – Не ждала, пока ты додумаешься!»

Но сейчас Валеркина канцелярия не сильно интересовала Юлию.

«Лишь бы унести ноги, – устало вздохнула она. – С такой прытью Сашка и моего желания не спросит. А если мы в браке, то и никто не заступится. Подумаешь, домашнее насилие! Да и зная административный ресурс муженька, бесполезно с заявлением соваться в полицию. Никто не примет! Шутка ли, депутат влез на президента холдинга. А та оказывается была против, – хмыкнула она про себя и вместе с сыном стала смотреть в окно.

– Вагончик тронется, перрон останется, – пропела тихонечко на ушко Диме, с любопытством разглядывающему пассажиров, спешащих к поезду.

– А мы вдвоем поедем, мам? – протянул он, ерзая у нее на коленях.

– Конечно, милый, – проворковала Юлия, обнимая сына. – Только ты и я. А завтра пойдем гулять к морю. Там чайки… Возьмем хлеба и их покормим.

– А мы теперь сами будем жить? Без Ляли и бабушки?

– Мы к ним вернемся, – обнадежила ребенка Юлия. – Мы от них отдохнем. Они от нас, – пробормотала она, вспоминая, как вчера вечером покупала билеты на юг и одновременно прислушивалась к грохоту, доносившемуся из кабинета дорогого Валерочки.

«Жизнь моя – жестянка, – криво усмехнулась Юлия. – Хорошо, Санька заранее всучила мне ключи от своей квартиры. И я успела с утра тихо выскользнуть из дома. Лишь бы сейчас не обнаружили, – запульсировала в башке тревожная мысль. – Лялю, Димину няньку, я отпустила пораньше, мама обычно спит до обеда. Санечка права. Поездом ехать спокойнее, его никто не развернет и не развернет обратно, как самолет. Да и завтра к вечеру мы уже будем на месте. Если Сашка сразу не хватится, то не успеет, – попробовала успокоить себя Юля. – Но чтобы броситься в погоню, нужно сначала сообразить, что мы с Димочкой удрали, – вздохнула она и, уткнувшись в макушку сына, чмокнула от избытка чувств.

– Мам, гляди! – ткнул пальцем в окно Димка. – Вот, собака какая. Почти как Рекс у Дани и Леши. У них еще маленькая собачка есть. Фунтик. Она старая и ужасно противная. Но ее все любят. А на меня этот Фунтик лает всегда.

– На меня тоже, милый, – улыбнулась Юлия.

– А какой он породы, не знаешь? – снова поинтересовался маленький почемучка.

– Санечка говорила, что помесь йорка и тойтерьера, – ласково  объяснила ребенку Юля и сама указала в окно. – Гляди, солдаты тоже куда-то собираются ехать.

– Да, здорово! – радостно воскликнул Димка. – А они с нами в одном вагоне поедут?

– Не знаю, милый, – рассмеялась Юлия. – Солдаты в купе не ездят, – заметила она добродушно. – Поезд скоро тронется, – посмотрела на часы и потянулась к сумке за Димкиной пижамкой. – Сейчас переоденемся, – объяснила она сыну и тут же замерла как вкопанная. По перрону важно спешил Крепс. Вот солдатики, кучкой стоявшие около ларька, заметив незнакомого мужика с военной выправкой, но в штатском, инстинктивно подобрали животы. Юлька жадным взглядом окинула почти не изменившегося любовника и запоздало взмолилась.

«Только бы не к нам! Только бы прошел мимо!»

И в ту же минуту услышала приглушенный голос проводницы.

– Вагон почти пустой, Дмитрий Николаевич. Женщина с ребенком едет во втором купе. А ваше – третье. Еще мужчина в первом и бабушка с внуком в шестом. Больше никого нет. Так до самого Туапсе доползем.

«Здрасьте пожалуйста! – выдохнула в отчаянии Юля. – Может, он выйдет в Ростове или в Краснодаре? А не потащится с нами на море! Совпадение или нет? – пронеслось в голове. – Александра не могла никому сказать. Да и я ей даже сообщить ничего не успела до отъезда, – хмыкнула Юлька, пытаясь взять себя в руки. – Попросить у проводницы поменяться с кем-нибудь местами в другом вагоне? А ну-ка, успокойся, – мысленно приструнила она себя. – Меньше паники, Юль. Можно так доехать до Адлера и не встретиться. Туалет в купе. Выходить в коридор – смысла нет. И слишком мало шансов, что он тебя узнает, – попробовала успокоиться она. – Во-первых, прошло пять лет, а во-вторых, я тогда была брюнеткой, а сейчас вернулась к своему русому. У мужиков обычно кукушка не срабатывает. Они же мыслят образами», – с надеждой вздохнула она и улыбнулась сыну.

– Кажется, тронулись, Димулька. Поезд будет ехать, а мы с тобой книжку почитаем и в окошко посмотрим.

– А когда обедать, мам? – лукаво осведомился сынок. – Я уже хочу кушать…

– У меня есть йогурт и яблочное пюре. Можно перекусить, и раскрасить картинки. Как тебе идея?

– Я хочу бегать, – проскулил Димка. – Давай в коридор выйдем?

– Подожди, – попросила Юлия. – Сначала поешь, – заявила она категорично, а сама прислушалась к голосу, донесшемуся из соседнего помещения.

– Все в порядке, Алена, – отрапортовал Крепс. – Еду один в купе, как большой начальник, – заметил он весело. – Да мог бы и в обычном поехать, – хмыкнул он. – Но билеты шеф покупал самолично. Вот и ткнул в первый попавшийся поезд. А так как ему кроме мягкого вагона другого не положено, вот и мне купил такой же билет. Но я не в претензии, Алена! – заявил он хорошо поставленным голосом, а после добавил что-то тихо. Под монотонный бубнеж Крепса Юлька успокоилась.

«Сейчас завалится спать товарищ полковник. Потом отправится есть… А там – глядишь, и выйдет на первой попавшейся станции, – напряженно вздохнула она и только полезла в сумку за йогуртом, как из-за стенки послышался рык Блинникова.

– Ну, какие бабы, Алена! Я тут один в купе. Перестань глупости городить, а не то я обижусь…

«Ух, какие мы суровые», – пронеслось в голове у Юльки.

– Мам, – заныл Димочка. – А можно я выйду в коридор и там машинку покатаю?

– Смотри, Димулька, – улыбнулась Юлия, стараясь не допустить никакого, пусть даже мимолетного контакта с биологическим папашей. – Мы сейчас на диване, – Юля провела ладонью по синей велюровой обивке, – устроим для твоих машинок трек, а на кресле у них будет гараж.