Его единственная ошибка

Глава 5.

После того, как я впервые увидела Марка в состоянии беспомощности перед его родителями, я так же открыла для себя его новые эмоции, те, которые, наверное, я бы никогда не увидела в школе, но я никак не могла понять, какое из отрицательных качеств видят в Марке его родители? Он отличник, красавчик, спортсмен, не то, что я – катастрофа. Не могла понять, почему его родители так с ним поступили, вынесли выговор на глаза общества. Сравнивая со своими родными, я мысленно отметила, что они бы так никогда не поступили, какими бы странными не были. Но от того, каким он был в тот раз, мне стало больно и обидно. Я должна была как-то поддержать его, и поэтому, не дожидаясь субботы, решила купить телефон раньше в надежде поднять ему настроение.

Выцепив Юлю из дому, я потащила ее в ближайший салон с гаджетами. Подруга с радостью согласилась мне помочь, было ощущение, что она так и ждала момента, чтобы сбежать, и я ей в этом удачно помогла.

Весь оставшийся день и вечер мы провели в салоне связи, ковыряя в зубах пересохшие круассаны из магазина, и тыкая в витрины пальцем. Консультант с зализанными волосами и слишком белыми зубами пятый раз переспросил: «Точно такую же модель?» Я кивала, чувствуя, как из моего кошелька вылетают в трубу все накопленные деньги, но от своего плана я уже не могла отступить, такой уж был характер. Эта маленькая коробочка весом в пару сотен грамм оставила мою сумку подозрительно лёгкой, и душу — такой же.

Я представляла себе Марка. Сначала он будет удивлён. Потом, конечно, попытается отказаться, сделать это благородное, надменное выражение лица, которое у него появляется, когда он пытается быть взрослым и серьёзным. А я буду настаивать. Мы немного поборемся взглядами, и, в конце концов, он сдастся, возможно, даже попытается улыбнуться, и скажет: «Ну ладно, Алин. Спасибо». И наша вселенная, перекосившаяся в тот момент, когда я уронила его латте, снова встанет на свою ось.

На следующий день я шла в школу с ощущением, что несу не телефон, а саму возможность искупления. Погрузившись в свои мысли, я не сразу услышала, как меня в коридоре окликнула Лика.

— Эй, Соколова! — крикнула она прямо мне на ухо, от неожиданности я подпрыгнула на месте.

— Лика?

— Не ожидала от тебя, конечно, но приятно удивлена, что ты смогла выбрать такую же модель, — она скрестила руки на груди, и посмотрела на меня так, будто я была не обычным человеком, а пресмыкающимся.

— Прости, — осторожно начала я, — но я не понимаю, о чем ты.

Демонстративно вздохнув, она открыла пакет, который держала в руках, и протянула его мне, внутри лежали штаны, которые в тот злополучный день были благополучно перекрашены в фиолетовый цвет.

— Теперь понимаешь? Не нужно строить из себя не пойми кого. В любом случае за это спасибо, я не знаю где и как ты их достала, но этот долг ты вернула. — Она больше ни стала ничего говорить, а лишь смерив меня презрительным взглядом, развернулась на своих идеальных ногах и пошла прочь. Я же осталась стоять на месте, не понимая, что происходит, и лишь, когда мимо меня прошел Марк, мое оцепенение спало, и я побежала за ним, догнав у шкафчиков, и моментально выкинув из головы ненавистные штаны, решилась проблема, мне же легче.

— Марк! — Мой голос прозвучал чуть громче, чем я планировала.
Он обернулся, и я тут же сунула ему в руки белый пакет с салона связи. — Держи. Как и обещала. Новехонький, — я выдавила улыбку, стараясь звучать небрежно, будто это была не огромная дыра в моём бюджете, а так, мелочь.

Марк взял пакет, и на его лице не было ни удивления, ни той благородной борьбы, которую я так тщательно репетировала в голове. Была лишь лёгкая, неловкая растерянность. Он заглянул внутрь, потом посмотрел на меня, и его глаза стали какими-то… равнодушными.

— О, Алин… — он протянул пакет обратно. — Мне не нужен. Я на следующий же день купил новый.

Мир не замер. Он просто съёжился до размеров этого дурацкого пакета в моих руках, который он мне вернул. В ушах зазвенела оглушительная тишина.

— Как…? — это было всё, что я смогла выжать из себя. Мой голос прозвучал глухо и странно.

- Вот так, Алина. Мне он нужен для учебы. Я не мог оставаться без телефона. — Он пожал плечами, и сочувствующе посмотрел на меня.

Я просто стояла и смотрела. На человека, который лишил меня моей красивой жертвы, моего искупления, моего «извини». Он не стал ждать. Он даже не подумал, что мне это может быть важно. Он просто решил проблему и двинулся дальше.

Пакет в моей руке стал не символом моей честности, а укором. Глупой, ненужной, дорогой безделушкой. Я чувствовала жар в щеках. Не от стыда за пролитый кофе, а от чего-то нового — от унизительного осознания того, что все мои старания и ожидания были абсолютно бессмысленны.

— Я… понятно, — прошептала я, сжимая ручку пакета так, что ногти впились в ладонь.

— Ну, не обижайся что ли. Оставь его себе, продай, в конце концов, — предложил он с какой-то нелепой практичностью, которая резанула как ножом.

— Да. Конечно. Так и сделаю, — ответила я, поворачиваясь к своему шкафчику, делая вид, что мне срочно нужно туда заглянуть. Просто чтобы он не видел моего лица. Чтобы не видел, как на глазах у меня выступили предательские слёзы — не от обиды, а от досады. На себя. На него. На всю эту идиотскую ситуацию. Я была так увлечена тем, чтобы сделать ему приятно, что в моей голове не возникло даже мысли, что он так быстро купит себе новый телефон. И Марк, которого я видела вчера после школы, снова превратился в обычную ледышку.

Я простояла так, пока звук его шагов не затих в коридоре. А потом ещё пять минут, просто глядя на номерок шкафчика, пытаясь понять, что же теперь делать с этой дурацкой, никому не нужной коробочкой и с комом горечи, который она оставила у меня в горле.

— Ну как? Отдала? — Юля стала рядом, подперев плечом железную дверцу.

Вместо ответа я просто показала ей пакет с коробкой, на моем лице были написаны все эмоции.