Его единственная ошибка

Глава 15.

После вечеринки и того почти-что падения на лестнице мир перевернулся с ног на голову. С одной стороны, я горела от стыда. Он видел меня в том дурацком платье, видел мою беспомощность и сказал всё прямо: «жалко». С другой стороны, он ЗАГОВОРИЛ со мной. По-человечески. Не как с назойливым насекомым.

В моей груди поселилась странная, трепетная надежда. Может, теперь всё изменится? Может, он увидел во мне человека?

Эту надежду моментально уловил и взял на вооружение Артём. На следующее утро он подкараулил меня у моего шкафчика. Юля еще не пришла, так что мне пришлось принимать атаку одной.

— Ну что, адепт стихийных бедствий, — бросил он, легко прислонившись к соседнему шкафчику. — Понравился тебе вчерашний урок светского общения?

— Я… я уехала рано, — пробормотала я, пытаясь совладать с замком, который внезапно решил заесть.

— Зря. Там было весело. Но ясно одно — тебе нужен тренер. Наставник. Я вижу потенциал, но его нужно обтесать. Острые углы сгладить, — он сделал такой вид, будто собирается ваять из меня скульптуру.

— Артём, спасибо, но я не…

— Молчи и слушай, — перебил он меня, но без злобы, скорее с некоторым развлечением. — Твоя проблема в том, что ты стараешься понравиться. Это отталкивает. Надо быть не такой, как все. Надо быть выше. Смотреть на них свысока. Покажи им, что ты королева, а они — плебеи.

Я уставилась на него. Его слова звучали как бред сумасшедшего.

— И как я это сделаю? — не удержалась я от вопроса.

— Начнём с малого. С выражения лица и манеры держаться, — поучительным тоном заявил он. — Перестань улыбаться всем подряд. Смотри немного свысока. Как будто ты всё это уже видела и тебе скучно. И говори медленнее. С расстановкой.

Я попыталась сделать «скучное» лицо. Артём критически осмотрел меня.

— Выглядишь так, будто у тебя болит живот. Попробуй ещё раз. Брови чуть приподними. Взгляд… томный.

Я скорчила новую рожицу.

— Лучше, — солгал он. — Теперь идём на практику. Цель — пройти по коридору так, чтобы все на тебя смотрели, но никто не посмел подойти.

— Давай попробуем, — зачем-то в очередной раз я согласилась на провокацию Артёма. По крайней мере, это была его помощь, какой бы дикой и странной она не была.

Это оказалось пыткой. Я шла по коридору, пытаясь изобразить на лице томную скуку и высокомерие, а внутри умирала от желания провалиться сквозь землю. Моя походка, которую Артём велел сделать «более плавной и уверенной», больше походила на движения робота с разряженной батарейкой.

— Расслабь плечи! — шипел он мне в спину. — Ты не на параде идёшь!

Я видела, как одноклассники оборачиваются и перешёптываются. Лика с подругами смотрели на меня с откровенным недоумением и смешком. Я хотела остановиться, сбежать, но Артём шёл сзади, как надсмотрщик, и я чувствовала его настойчивый взгляд.

И тут мой взгляд упал на него. На Марка. Он стоял у окна в конце коридора с учебником в руках, но не читал. Он смотрел на наше с Артёмом шествие. Его лицо было невозмутимым, но я узнала эту едва заметную напряжённость вокруг губ, лёгкую тень нахмуренных бровей. Он смотрел на меня, и в его глазах читалось не привычное презрение, а что-то другое. Плохо скрываемое раздражение. Как будто он наблюдал за плохим спектаклем, который ему навязывают.

Под этим взглядом я вся сжалась. Моя «королевская» походка окончательно превратилась в неуверенную шаркающую поступь. «Томный» взгляд потух. Я почувствовала себя не королевой, а клоуном, которого выставили на посмешище.

— Стоп, стоп, стоп! — скомандовал Артём, догоняя меня. — Всё испортила! Ты же видела, они все на тебя смотрели! А ты сдулась в конце!

— Они смотрели, потому что я выглядела как дура! — выдохнула я, останавливаясь и чувствуя, как горят уши. — Это не я, Артём! Я не могу так!

— Сможешь, если захочешь, — пожал он плечами, не понимая моей трагедии. — Надо просто привыкнуть. Переломить себя. Хочешь, чтобы он на тебя смотрел? — он кивнул в сторону наблюдающего за нами Марка. — Так сделай что-то для этого, чтобы в следующий раз он смотрел, но смотрел с уважением. А не как на местную сумасшедшую.

Его слова попали в цель. Да. Я хотела, чтобы Марк смотрел на меня с уважением. Но не таким образом! Не через эти ужимки и кривляния!

— Я не могу, — повторила я тише. — Это… это нечестно.

Артём рассмеялся.

— Честно? Милая, в этой жизни ничего не достаётся честно. Всё — игра. И ты должна научиться играть лучше других. Тренируйся.

Он ушёл, оставив меня одну в толпе равнодушных и насмешливых одноклассников. Я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Я пыталась стать кем-то другим. Для Артёма. Для Марка. Для всех. И в итоге выглядела более жалко, чем когда просто была собой — несуразной и неуклюжей.

Урок Артёма провалился. Но он заставил меня понять одну важную вещь. Я не хотела быть королевой. Я не хотела играть. Я просто хотела, чтобы один единственный человек увидел меня и посмотрел, как на девушку. Не благодаря той вымученной, «томной» улыбке, которой учил меня Артём, а самой обычной. Просто потому, что я — это я.

Но это, казалось, было самой сложной задачей во всей вселенной.

***

Они снова были везде. Артём и она. На этот раз он вёл её по коридору, как тренер ведёт неподатливого щенка на его первом шоу. И это зрелище было отвратительным.

Она шла напряжённой, неестественной походкой, пытаясь изобразить на лице то, что, видимо, считалось у Артёма «томной загадочностью». Получалось жалко и нелепо. Она выглядела не королевой, а куклой, из которой вытащили все жизненные силы и заменили их надуманной, уродливой позой.

Я видел, как одноклассники перешёптываются, как Лика с подругами переглядываются с ядовитыми усмешками. И сквозь привычное раздражение пробивалось что-то новое — острое, жгучее чувство… собственности? Нет. Скорее, протеста.

Она была… моей. Моим личным катастрофным явлением. Моим хаосом. И наблюдать, как Артём, который лепил из неё какую-то безжизненную пародию на себя, было невыносимо. Он брал всё, что было в ней уникального — её неуёмную энергию, её неловкую искренность, её глупую, упрямую надежду — и заштукатуривал это слоем дешёвого гламура и высокомерия.