Его единственная ошибка

Глава 17.

История со слухами постепенно затихла, и настали спокойные времена. Я старалась все так же делать вид, что учусь, а сама тайком уже выбирала графический планшет. В один из дней Юля сообщила, что настало время поездок. Они с классом обычно каждый год собираются, и куда-то едут, в основном это познавательные места, но пару раз было такое, что они ездили развлекаться. Но в этом году у них в классе была я, поэтому…

Школьная экскурсия в старинную усадьбу казалась скучнейшей затеей из всех возможных. Пыльные портреты, гиды с монотонными голосами, строгий запрет трогать вообще что-либо. Я уже мысленно составляла план, как отстать от группы и затеряться в парке, чтобы просто подышать воздухом.

Судьба, впрочем, сыграла со мной в свою любимую игру — «сделай Алине неожиданно». Когда нас делили на группы для осмотра оранжереи, мой листок с номером почему-то оказался идентичным листку… Марка.

Мы стояли рядом, избегая смотреть друг на друга, пока безучастная учительница зачитывала списки. Лика, которая была в нашей же группе, бросила на нас ядовитый взгляд. Артём, слава богу, был в другой. Моя Юля по закону подлости тоже была отдельно, но почему постоянно в моей жизни действует этот дурацкий закон. Вместо Лики с нами должна была быть моя подруга.

— Соколова, Волынский, Орлова, следуйте за экскурсоводом, — прокомментировала учительница, и мы покорно поплелись за женщиной в строгом костюме.

Я шла сзади, стараясь не дышать на Марка. Он был сосредоточен и молчалив, как всегда, впитывая каждое слово гида. Я же быстро заскучала. Моё внимание привлекла какая-то пестрая бабочка, порхающая над каким-то цветком. Я замедлила шаг, чтобы рассмотреть её, отвлеклась на гигантский папоротник, зацепивший меня за рукав…

А когда очнулась, нашей группы и след простыл. Я осталась одна среди каких-то экзотических кактусов. Сердце упало. Ну конечно. Я отстала. Опять.

Я рванула вперёд, надеясь догнать их, свернула наугад в проход между высоких стеллажей с орхидеями, пробежала через арочный проём — и врезалась в кого-то.

— Ой! Извини…я не хотела — начала я и замолчала.

Передо мной стоял Марк. Он смотрел на меня с привычным уже миксом раздражения и предопределённости.

— Ты, — констатировал он. — Я мог бы предположить.

— Я… я отвлеклась на бабочку, — честно призналась я.

— И, судя по всему, побежала не в ту сторону. Мы пошли налево. Ты помчалась направо.

— А почему ты тут? — удивилась я.

Он вздохнул.

— Потому что я заметил, что тебя нет. И пошёл проверить, не упала ли ты в какой-нибудь фонтан или не съела ли ядовитое растение. Это вошло бы в твой стандартный репертуар.

Он говорил это без злобы. Скорее, с какой-то усталой отрешенностью.

— Теперь мы оба потерялись, — констатировала я.

— Не оба. Я знаю, где выход. Но, судя по всему, мы отрезаны от группы. Они уже ушли в другую часть оранжереи и скорее всего соединились с остальными.

Мы стояли посреди пустынной тропинки. Вокруг шумели вековые деревья, пахло влажной землёй и смесью ароматов различных цветов. Было тихо и как-то очень уединённо. Как будто мы остались одни во всём мире.

— Что будем делать? — спросила я.

— Искать их. Или ждать здесь. Они хватятся, — он сказал это спокойно, как всегда составляя план действий.

Мы пошли по тропинке. Молча. Напряжённое молчание, полное всех наших прошлых провалов и неловкостей. Я чувствовала, что должна что-то сказать. Разрядить обстановку.

— Красиво здесь, — пробормотала я, оглядываясь вокруг.

— Да, — коротко бросил он.

— Знаешь, я в таких местах всегда представляю, как тут раньше гуляли дамы в кринолинах, — продолжила я, не сдаваясь. — И кавалеры. И они, наверное, тоже терялись на свиданиях. Только у них это было романтично, а у нас… как обычно.

Он посмотрел на меня. Не сквозь меня. На меня. И в уголке его рта дрогнул какой-то мускул. Почти что улыбка.

— У них не было с собой тебя, чтобы устроить потоп или сломать историческую ценность, — заметил он. Но это не прозвучало как колкость. Это прозвучало почти… по-дружески.

— Эй, я не ломаю всё нарочно! — возмутилась я. — Это само как-то получается. Как суперсила, только очень неудобная.

— Сомнительная суперсила, — он покачал головой, но уже без прежней холодности.

Мы вышли к заросшему пруду. Дальше путь преграждал обвал старой каменной стенки. Дороги не было.

— Отлично, — констатировал Марк. — Идём обратно.

— Подожди! — я заметила едва видную тропинку, уходящую в заросли. — Смотри, тут вроде бы можно пройти!

— Это не «можно пройти». Это «можно сломать шею и ноги», — возразил он.

— А вдруг это короткий путь? — не сдавалась я. — Давай проверим! Настоящие исследователи!

Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я предложила полететь на Луну.

— Нет.

— Ну пожа-алуйста! — я не знала, откуда во мне взялась эта наглость. Может, сработала уединённость места. Или его необычная снисходительность. — Я буду осторожна! Обещаю!

Я уже сделала шаг на тропинку, как вдруг моя нога поскользнулась на мокрых камнях. Я ахнула и полетела бы в кусты, если бы он не поймал меня за локоть. Его рука была твёрдой и уверенной.

— Осторожно, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не раздражение. Лёгкое… беспокойство? — Я же сказал.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как бешено колотится сердце. Не от падения. От его прикосновения. Он не отпускал мой локоть, как будто боясь, что я снова куда-то полечу.

Мы стояли так несколько секунд. Среди шума деревьев, вдали от всех. Он смотрел на меня, и в его глазах было не привычного отторжения, а какое-то сложное, изучающее выражение.

— Ты всегда такая? — спросил он, наконец. — Всегда… несешься вперед, не думая о последствиях?

— Не всегда, — честно ответила я. — Только когда очень интересно, что там, за поворотом.

Он покачал головой, но на его губах играла та самая, едва заметная улыбка.