Его единственная ошибка

Глава 21.

Сегодня снова выпал снег, я проснулась, подошла к окну, и моя рука сама автоматически открыла его и поймала снежинку. Я любила зиму, любила ее запах — запах мандарин и подготовки к Новогодним праздникам. Укутавшись в шарф, я вышла на улицу, воровато огляделась вокруг, высунула язык, и маленькая холодная снежинка абсолютно никаким образом не заморозила его, лишь приятно растаяв. Но я должна была сделать эту странную штуку. Снег поскрипывал под ногами, и я чуть не опоздала на сборы.

Идея поехать всем классом на каток витала в воздухе всю прошлую неделю, как новогодняя гирлянда, которая вот-вот вспыхнет. Юля сказала, что это очередная ежегодная традиция. Зима удалась на славу, морозец щипал щёки, а предновогоднее настроение делало даже самых угрюмых одноклассников немного добрее. Ну, почти всех.

Когда наш классный руководитель, наконец, огласил решение в субботу утром собраться у школы, я почувствовала прилив детского восторга, который тут же сменился леденящим ужасом. Каток. Лёд. Коньки. Я и так хожу, как слон в посудной лавке, а на коньках мне и вовсе гарантированно обеспечена роль падающего звена в самой унизительной комедии.

Мы столпились у школьного автобуса, галдели, смеялись, обменивались шутками. Я пристроилась с Юлей, стараясь быть как можно незаметнее в своём пуховике, похожем на синий пончик.

— Ты хоть раз стояла на коньках? — спросила Юля, закутанная в такой же гигантский шарф.

— В прошлой жизни, наверное, — мрачно ответила я. — И, судя по всему, я тогда была утюгом. Потому что падала плашмя.

Автобус неспешно тронулся. Я устроилась у окна, смотря, как заснеженный город проплывает мимо. Вдруг сиденье рядом со мной пружинисто опустилось. Я обернулась, ожидая увидеть Юлю или кого-то из девочек.

И застыла.

Марк. В тёмной куртке, с наушниками на шее, он смотрел прямо перед собой, будто так и было заведено. Сердце у меня провалилось куда-то в сапоги. Сначала я не поняла, почему он здесь — со мной должна была сидеть Юля — но затем мне на телефон пришло от нее смс.

«Он попросил поменяться местами, я не смогла отказать, развлекайся;)»

Я мысленно «поблагодарила» Юлю и повернулась к своему новому спутнику.

— Ты вообще умеешь кататься? — спросил он вдруг, не глядя на меня.
Вопрос был задан так, будто он спрашивал о погоде. Безразлично, почти машинально.

— Эм… Ну… В теории, наверное, да, — выдавила я. — Выглядело довольно просто, когда по телевизору смотрела.

Он повернул голову, и в его глазах мелькнула знакомая искорка — та самая, что обычно появлялась перед моим очередным грандиозным провалом.

— Это будет эпично, — констатировал он, и уголок его рта дёрнулся.

— Спасибо за веру в меня, — проворчала я, уткнувшись носом в стекло.

На катке царила весёлая неразбериха. Все толклись у проката, подбирая коньки, споря о размерах. Я надела свои, ощутив себя космонавтом, которого вытолкнули в открытый космос без страховки. Сделала первый шаг — и чуть не рухнула на пол, схватившись за деревянную лавку.

— Держись, чемпион, — проходя мимо, хлопнул меня по плечу Артём, сам уверенно направляясь ко льду, будто родился в коньках.

Я сделала ещё несколько неуверенных шагов к краю ледовой арены, чувствуя себя совершенно потерянной. Лёд блестел, как полированное стекло, и казался самым опасным местом на планете. Остальные уже вовсю катались, смеялись, кто-то уже падал, но весело, без трагедии. Я оглянулась в поисках Юли, и, обнаружив ее уже обрадовалась, но она лишь подмигнула мне из далека, и кивком головы попросила обернуться.

И тут я увидела, что ко мне направляется Марк. Он шёл твёрдой, уверенной походкой, его коньки были уже надеты. Он остановился передо мной, заслонив собой солнце. Каток был открытым.

— Ну что, теоретик, — произнёс он, и в его голосе не было насмешки. Была… решимость. — Готова к практическому занятию?

Я просто уставилась на него, не в силах найти слова. Он протянул руку.

— Давай, — сказал он коротко. — Пока все не разъехались, я хотя бы научу тебя не убиться об лёд насмерть. Это испортит общую статистику успеваемости.

Это не было предложение. Это был факт. Он просто принял решение. Взять над этим дело контроль. Как над сложной лабораторной работой.

Я колебалась секунду, потом медленно, будто боясь спугнуть, положила свою руку в его перчатку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, крепко, почти жёстко. Мое сердце, ощутив прикосновение его руки, совершило прыжок в открытый космос, и так и осталось там.

— Только… только не бросай, ладно? — попросила я жалким шёпотом.

— Не собирался, — он покачал головой, и мне показалось, что он едва заметно улыбнулся. — Падать мы будем вместе. Это как минимум справедливо.

И он поволок меня, нет, повёл на лёд. Моё первое катание началось. С самой невероятной опорой, которую я только могла представить.

Мир сузился до ледяного пятна под ногами и до железной хватки на моих локтях. Вернее, до попытки этой хватки. Коньки предательски разъезжались в разные стороны, и единственное, что мешало мне рухнуть на лёд и принять свою позорную судьбу, — это Марк, который с невозмутимым видом олимпийского чемпиона пытался меня удержать.

— Расслабься, — его голос звучал у меня над самым ухом, спокойно и даже как-то обречённо. — Ты не деревянная. Просто перенеси вес. Ну же.

— Я не могу перенести вес, если у меня нет никакого веса! — просипела я, впиваясь пальцами в его рукав дорогой куртки. — Он весь ушёл в панику!

Он фыркнул, и из его рта вырвалось белое облачко. Он почти не дрожал, чёрт возьми. Стоял на коньках, как на балетных пуантах, в своей чёрной куртке и с таким выражением лица, будто разгадывал сложную математическую задачу, а не пытался удержать на плаву очередной свой катастрофический проект под именем Алина.

И вот, в самый разгар нашего нелепого танца, к нам подплыла Лика. Подплыла — это самое точное слово. Она не шла, а именно что скользила, будто лёд был её родной стихией. В облегающем белом зимнем комбинезоне, с идеально уложенными волосами она выглядела как снежная королева, явившаяся посмотреть на своих замёрзших подданных. В последнее время я стала замечать, что она все чаще пытается завладеть внимание Марка, это началось еще после нашего разговора, когда я сказала ей, что она мне завидует, до этого она держалась более отстраненно, и видимо, решила сменить тактику.