Его единственная ошибка

Глава 31. Бонусная

Воздух в баре был густым от смеха, музыки и запаха кофе. Четыре года пролетели как один миг, но это место, куда они всегда возвращались, когда съезжались в город, оставалось неизменным. Столы всё те же, потертые, с выцарапанными инициалами, и тот же бармен, Лёха, который уже делал им пятую чашку кофе подшучивая «для стареньких».

Алина, опершись локтем о стол, заливисто смеялась над историей Юли о провале на первой же лекции в медицинском. Рыжие волосы были теперь короче, собраны в небрежный пучок, а на лице больше не было и следа прежней неуверенности — только лёгкие веснушки и лучики вокруг глаз от смеха.

Рядом сидел Марк. Его холодная сдержанность смягчилась, сменившись спокойной, твёрдой уверенностью. Он уже не смотрел на мир как на уравнение, которое нужно решить. Он слушал Юлю, одна рука лежала на спинке стула Алины, пальцы время от времени касались её плеча, как бы проверяя, что она здесь, всё ещё с ним.

Напротив них, обнявшись, сидели Юля и… Артём. Да, вселенная любит иронию. Их история началась год назад с взаимной ненависти на общем проекте в университете и закончилась тем, что сейчас он с гордостью слушал её байки, а его рука лежала на её колене с собственничеством, в котором не было былой надменности, а только тихая, спокойная уверенность.

— …и я такая, с этим скелетом в руках, а он падает и разваливается прямо перед деканом! — заканчивала Юля, и все взорвались хохотом.

— Я же говорил, что медицина — это экстремальный вид спорта, — фыркнул Артём, но в его глазах светилась обожание.

— Лучше, чем твои скучные графики и биржевые сводки, — парировала Юля, бодаясь с ним плечом.

Марк покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. Его взгляд скользнул по Алине, по её смеющемуся лицу, и что-то внутри перевернулось. Четыре года. Четыре года хаоса, смеха, её пролитого кофе на его важные документы, её споров с ним по любому поводу и её умения вносить свет в его слишком упорядоченный мир.

Он незаметно коснулся кармана пиджака, висевшего на спинке стула. Твёрдая, маленькая коробочка была на месте.

— Ладно, старички, — поднялась Юля, потягиваясь. — Мне пора. Завтра в шесть утра дежурство. Артём, вези меня.

— Слушаюсь, капитан, — с преувеличенной почтительностью ответил он, поднимаясь.

Началась неразбериха сбора вещей, надевания пальто, шуток и обещаний встретиться на следующей неделе. Алина встала, чтобы обнять Юлю на прощание.

И в этот момент Марк сделал то, что задумал. Он не встал на колено. Это было бы слишком пафосно и не их. Он просто взял её руку, когда она повернулась к нему, всё ещё улыбаясь прощанию с друзьями.

— Алина, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она.

Она обернулась, и улыбка медленно сошла с её лица, уступив место лёгкому недоумению. Она посмотрела на него, потом на свою руку в его руке.

Он не стал говорить длинных речей. Они всегда понимали друг друга без слов. Он просто открыл коробку. В ней лежало не огромное бриллиантовое кольцо, а простое и элегантное с небольшим сапфиром цвета её глаз.

— Всё ещё готова идти со мной? — спросил он, и в его голосе звучала вся вселенная — их споры, их смех, их розовая пена на кроссовках, их тихие вечера за учебниками и громкие ссоры, всегда заканчивающиеся примирением. — Как есть. Со всеми моими… — он сделал паузу, и в его глазах мелькнула искорка той старой, холодной иронии, — …графиками и перфекционизмом. И со всеми твоими… ну, ты знаешь.

Она не закричала, не заплакала. Она просто смотрела на него, и её глаза наполнились таким светом, что ему показалось, будто в баре стало ярче. В них не было ни тени сомнения. Только абсолютная, безоговорочная уверенность.

— Всегда, — выдохнула она, и её пальцы сомкнулись вокруг его. — Только если ты обещаешь, что наши дети унаследуют твою любовь к порядку. Одного катастрофного гена в семье вполне достаточно.

Он рассмеялся — настоящим, громким, счастливым смехом, который заставил оглянуться даже Лёху за барной стойкой.

— Обещаю, — сказал он, надевая кольцо ей на палец. Оно село идеально.

В этот момент раздался свист и аплодисменты. Они оба вздрогнули и обернулись. В дверях бара стояли Юля и Артём. Они не ушли. Они подглядывали.

— Наконец-то! — прокричала Юля, прыгая на месте. — Я уже год держала пари с Артёмом, что ты лопухнешься и сделаешь это дома!

— Проиграла, — ухмыльнулся Артём. — Я ставил на библиотеку. Но засчитывается.

Алина рассмеялась, прижимаясь к Марку, а он обнял её за плечи, чувствуя, как кольцо холодком прижалось к его ладони. Это было не идеально. Было шумно, пахло кофе, их друзья кричали что-то неприличное, а у Лёхи на лице была самая уставшая улыбка на свете.

Но это было их. Настоящее. И это был самый идеальный момент в его жизни.