Его любимая девочка

Глава 10. Новости.

Арсений

Заснуть не получается. В голове сменяется тысяча диалогов с этой кусачей сучкой, где я выхожу победителем. Где она плачет, или над ней все угорают, или она, в конце концов, признаётся мне в любви, а я посылаю ее нахрен… Потому что я, блин, не закончил! Не позволял себя так сливать! Зачем я за ней побежал? Зачем беспокоился? Надо было вернуться и посадить в тачку тех телочек, что предлагал Миха. Оторваться. А не вот это все!

Психанув, достаю со стола ноут и уже через пару часов, отсмотрев сотню «Алис» нахожу все аккаунты в социальных сетях, где зарегистрирована моя «головная боль».

- Алиса Чудесная, значит, - хмыкаю, листая страницу.

Фамилия, конечно, ненастоящая, но мне она и не нужна. Статусы, фотографии, репосты- вот они настоящие лицо и душа. Деликатесы.

На аватаре она в платье с выпускного. Красивая, вся воздушная, счастливая, конечно, с медалью. Новее фоток нет. В подписках - научные паблики, всякая эстетика и поиск работы для репетиторов. На стене репосты карандашных рисунков, акварели вполне себе «ничего» такие, и объявление о городском забеге на три-шесть километров. Реально бегунья? Тогда хоть не так стремно, что удрала.

Семья, очевидно, небогатая. Никаких фирмовых шмоток, фоток из других стран или компроматных селфаков с голой задницей на новый телефон перед зеркалом. С ее фигурой она бы могла себе это позволить. Или это просто признак интеллекта? А дальше происходит вещь, которую я принципиально отказываюсь комментировать даже самому себе. Я сохраняю на телефон ее фотки. Особенно долго зависаю взглядом на той, где она крупным планом с улыбкой и с глубоким декольте. А в шкодном взгляде столько обещаний, что я заочно уже начинаю ненавидеть того человека, который сделал этот снимок.

Зажимаю телефон в кулаке. Захлопываю крышку бука. Падаю на подушку, прикрываю глаза и веду языком по больной губе, снова отыскивая вкус ее губ. В груди становится горячо от бесива, что первый раз в жизни, когда захотелось нормально, мне никто не поверил. Не принял. Или это снова азарт? Задетый спортивный интерес и, добейся я ее взаимности, мне тут же станет похрен! Бесит…

Вздрагиваю от вибрации в руке и, не открывая глаз, подношу телефон к уху.

- Алло…

- Здорова, Арс, - слышу я в динамике голос одного из своих приятелей. - Миха сказал, что вы девку нашли, что гонку слила. Надо бы наказать… Что думаешь?

Пропустив удар сердца и словив волну дрожи по позвоночнику, распахиваю глаза. Миха - трепло. Но с другой стороны, я и не просил молчать.

- Это неточная информация, Тоха, - отвечаю лениво. - Пруфов нет.

- Да ладно, - ржет приятель. - Она так от вас убегала, потом чуть псину не натравила, а ты ее покрываешь?! Или просто себе решил оставить? Зачетная такая да?

- Я разберусь, - отвечаю чуть агрессивно. - Но когда ты, Тоха, едешь на нелегал, должен понимать, что бабки могут сгореть. Я поговорю с оргами, чтобы мы закончили.

- Добро, - ухмыляется приятель. - Твоя ответственность. Мы в «Молекуле» подтянешься? Ирма здесь, тебя спрашивала…

- Воу, - отзываюсь. - Точно нет. Сплю уже, и башня болит.

- Ну давай, до завтра… - прощается Тоха.

Сбрасываю вызов и пишу Михе сообщение, чтобы кончал языком трепать. Смотрю на фотографию Алисы и решительно блокирую телефон. Бойся теперь, детка… Завтра я буду знать не только где ты живёшь, но и где учишься. И тогда… мы поиграем.

Засыпаю я с парящим чувством предвкушения. Как перед поездкой, которую давно ждал или как перед праздником в детстве, когда мама была жива, и они ещё были в нашем доме…

Настойчивый звонок будильника оповещает меня о новом дне. Вставать зверски в лом, но отец обещал отправить в армию, если не начну учиться. Скатываюсь с кровати в упор лёжа и делаю свой положенный утренний кач. Бодрит лучше кофе. Уже совсем проснувшись, принимаю душ и спускаюсь на первый этаж, искренне надеясь, что отец со свой… «как там ее» уже свалил. Но тихий разговор из столовой говорит мне о том, что спокойного завтрака у меня сегодня не случится. Я принципиально не сажусь с бабами отца за один стол.

- Доброе утро, отец, - говорю хмуро, и прохожу мимо него к холодильнику.

Жду уже привычной тирады о том, что он здесь не один, но ее нет. Это настораживает.

- Доброе утро, Арсений, - слышу я голос «как там ее» у себя за спиной. - Позавтракай с нами, пожалуйста. Я приготовила блинчики.

- Сын, кофе будешь? - Спрашивает отец.

Я достаю питьевой йогурт и захлопываю дверцу холодильника, резко разворачиваясь.

- Что происходит? - интересуюсь, оскаливаясь. - Вы оба умираете и решили помириться напоследок?

- Боря… - показательно ахает «как там ее», прижимаясь к плечу отца.

Меня кривит от отвращения.

- Арсений! - срывает отца. - Ты хоть иногда можешь общаться по-человечески!

- Фух! - картинно выдыхаю. - Все здоровы, значит.

- Сядь… - цедит отец сквозь зубы и выдвигает мне стул.

Помогает присесть своей «как ее там» и опускается на соседний стул.

- Мы хотели сказать тебе, - начинает уже без агрессии, но с напором, - что у тебя скоро будет сестра или брат.

- Нет, - щелкаю пальцами. - Не так. Давай делать правильные формулировки. У вас будет ребенок. Сердечно поздравляю. Это все? - откручиваю крышку йогурта, держа лицо.

А внутри мне хочется проораться и все здесь расхреначить!! Яд растекается из груди по венам. Потому что это все. Новенькая «как там ее» оказалась не промах и сразу сделала правильно.

- Допустим, - вздыхает отец. - Всвязи с этим, мы решили сделать ремонт в мастерской мамы. Там будет детская.

- Что? - вскакиваю, стискивая край стола. - Я запрещаю.