Его любимая забава

3.2.

После Валькиных слов о наших взглядах с Орловым, этот человек не выходит у меня из головы. Действительно ли наши глаза светятся, когда мы смотрим друг на друга или это просто бред друга? Да без разницы, плевать. Что за дурная привычка думать о таких вещах?

Ложусь спать с четкой установкой не думать о Орлове, но все равно из головы не выходит его лицо, как забавно он положил голову на кулаки, как он смотрел на меня и улыбался. В итоге, проворочалась почти час. А затем встала с твердой мыслью появиться завтра перед Орловым в сногсшибательном образе. Не знаю, кто до этого был для него эталоном красоты: принцесса Диана, Мерлин Монро, Софи Лорен или Анжелина Джоли, но с завтрашнего дня я хочу стать для него тем самым эталоном.

Раскрываю дверцы шкафа и зависаю на пару минут. Ну и в чем я завтра пойду? У меня же нет ничего сверх красивого. Перебираю вешалку за вешалкой и с каждой последующей все больше и больше расстраиваюсь. Вместо того, чтобы спать и видеть сны, занимаюсь какой-то ерундой. От обиды резко захлопываю дверцы шкафа и получаю в ответ удар не меньшей силы. Потирая отбитые руки рассматриваю хулигана, напавшего на меня. Им, а точнее ей оказывается коробка, которую мама вручила мне на новый год. Снимаю крышку и визжу от радости, как ненормальная. А-силуэтное платье с пышной юбкой длиной чуть выше колена, белоснежная ткань с крупными фиолетовыми цветами. Мама, спасибо за подарок. Прикладываю платье к груди и кружусь под несуществующую музыку. Нахожу белые туфли лодочки и наконец-то, счастливая и довольная ложусь спать.

В итоге сплю лишь пару часов и поначалу мне кажется этого достаточно. Просыпаюсь с чувством великого бодрствования, принимаю душ под песни радио, завтракаю овсянкой с яблоком, вспоминая слова мамы, что такая пища придаёт коже здоровый цвет. Хоть кашу не люблю, но заставляю себя её съесть. Затем бегу в комнату, высушиваю и выпрямляю волосы, долго думаю, как с ними поступить, накрутить на крупные бигуди или оставить так, но вспоминаю слова Дашки о том, что Орлов терпеть такое не может, в итоге заплетаю волосы в объёмную французскую косу. Наношу лёгкий макияж, надеваю платье, и довольная подмигиваю своему отражению. Пару капель парфюма на шею и запястье, и я готова к битве.

Боже, ну какая битва, что я несу?

Перекладываю все необходимое из рюкзака в сумочку, пару раз от волнения приседаю на кресло у двери, с мыслью отменить свой чертов план, влезть в джинсы и кроссовки и так пойти на пару, но что-то в голове заставляет собраться и сделать все так, как я и планировала. Зря что ли я пол ночи страдала?

В итоге, из-за своих тяготений слишком поздно осознаю, что опаздываю. Ну ничего ж себе. Встать за три часа до пары и все равно на нее опоздать? Ну Маша, ты молодец. Хватаю сумочку, влезаю в лодочки и бегу на занятие. Бегу, это хорошо сказано, даже очень. Пару раз неудачно подворачиваю ноги и пытаюсь хотя бы просто дойти до больницы, живой и невредимой. И у меня это получается. У входа в корпус получаю смс от Вали с короткой фразой "он здесь". Мысленно матерюсь и пытаюсь увеличить скорость. До лестницы добегаю со скоростью чемпиона мира по бегу на длинные дистанции, на лестнице из-за большого количества народа скорость приходиться снизить до минимальной, дышу через раз, боясь нарваться на злого Орлова. А вдруг ему мое платье не понравится? Или посчитает меня за очередную "прости господи"? Мысли отвлекают, и я совершенно не вижу бегущую по лестнице санитарку, как и она не видит меня. Осознаю катастрофу слишком поздно. Чувствую резкий толчок, падение, а потом жуткую боль в бедре и лодыжке. Ну вот и все, кажется, меня поломали, как куклу, которая не умеет гнуться. Открываю глаза и в этот момент боль усиливается. Снова зажмуриваюсь и перехожу на стон.

- Смотреть нужно, куда прешь, - слышу женский голос.

- Простите, это Вы мне? - от шока даже не знаю, как реагировать.

- Ну не себе же. Растянулась на всю лестницу, не пройти, не проехать. А мне между прочим работать нужно.

- Женщина, вообще-то это Вы неслись так, что чуть троих не убили.

- Женщина твоя мать, а я девушка, - поправляет какого-то мужчину санитарка.

- Да как Вы смеете грубить?

- Я медицинский работник. Мне все можно, а Вы никто, тьфу на вас, - женщина встаёт с пола и исчезает в лабиринтах лестниц.

Я, глядя на нее тоже пытаюсь встать, но тщетно. Боль так простреливает, что хочется лечь на пол и просто лежать, глядя на потолок. Если подумать, то я практически так и делаю, лежу на полу в непонятной позе и разглядываю потолок.

- Девушка, давайте я Вам помогу, - добрый мужчина, что до этого ругался с санитаркой подхватывает меня под руки и помогает подняться. Я снимаю туфли и с поддержкой мужчины допрыгиваю до кабинета.

Ну, не пуха, не пера.

Стучу в дверь и жду разрешения войти. Тишина...

Открываю дверь и на мгновение замираю. Нет, этот взгляд синих глаз когда-нибудь меня точно погубит. Хотя, о чем это я? Уже погубил, я же ради Орлова старалась.

Мужчина долго не отрывает взгляда от моего лица, исследует каждый миллиметр, пронзает, гипнотизирует, завораживает. Кажется, еще пара минут и я просто поддамся его чарам, но боль способна отрезвлять. Покрываю за собой дверь и маленькими шажочками, чтобы окончательно не потерять сознание от боли, пытаюсь добраться до места. К сожалению, у меня это не получается.

Орлов подлетает ко мне и хватает меня на руки. Я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь на столе. Орлов садиться рядом и задирает мою ногу на свое колено. Сначала чувствую смущение, а потом резкую боль. И если о смущении я молчу, то вынести боль не могу и тихо скулю.

- Так, сидим и разбираем седьмую тему, вы ни черта не знаете и тест вчерашний мало кто сдал. Через пол часа приду, проведу опрос, - Орлов вновь подхватывает меня на руки и вместе со мной выходит из кабинета. Прижимаюсь к мужчине и глубоко вдыхаю воздух, тепло Орлова и запах успокаивают. Мы доходим до рентген-кабинета, мужчина, минуя очередь заходит в кабинет и опускает меня около аппарата.