Его любимая забава

4.1.

Неделя! Прошла целая неделя с того дня. Целая неделя, как Орлов меня игнорирует. Игнорирует во всем, в учебе и в работе. Сначала я думала, что это шутка, ну может быть небольшая обида, ну задела я мужчину своими словами, ну подуется он пару дней, а потом все вернется на свои круги. Но нет, у меня появилось такое чувство, будто я стала невидимой для этого человека. Он больше не шутил надо мной, не смотрел в глаза и не дергал за волосы. Перестал меня дразнить и смущать перед группой. При опросе он и вовсе стал пропускать мою фамилию в списке.

 Я попыталась заставить его проявить хоть какие-то эмоции, подсела к Вале и на перерыве мы громко обсуждали проведенный вместе субботний день, поход в кино и кафе, но тишина. Вместо каких-то действий со стороны Орлова, я получила новые и нелепые слухи от одногруппников. Кажется, я перестала существовать для этого человека. Разве такого отношения я хотела?

 У нас осталось всего пять занятий и потом я смогу видеть этого человека только на работе и на лекциях раз в неделю. А я так не хочу, мне не нравится. С этим нужно что-то делать.

Трясу головой и пытаюсь сосредоточится на занятии, но строки из учебника расплываются перед глазами и никак не хотят собраться воедино. Снова трясу головой и дергаюсь, когда моего плеча касается рука. Сердце в надежде, что это рука Орлова, сбивается с ритма. Улыбаюсь во все свои зубы и поворачиваюсь в сторону руки. Облом.

- Маш, ты чего, как контуженная дергаешься? Голова опять разболелась? Дать таблетку?

- Нет, Валь, все в порядке, просто не могу сосредоточиться, - смотрю по сторонам и вижу, что каждый из ребят занят своим делом, а Орлов вообще сидит в телефоне. Кажется, я выпала из того момента, когда нам объявили перерыв. Встаю с места и подхожу к окну, любуюсь солнышком, а заодно разминаю затекшую спину и пятую точку. Жмурюсь, подставляя лицо под солнечные лучи. И тут же получаю легкий щелчок пальцами по носу.

- Оставь и нам немного солнышка, Маш, - оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Орловым, он тут же отмирает и вновь смотрит в телефон.  А я смотрю на Вальку, который, кажется, что-то принял. Обычно в обществе он тихий и скромный, а тут прям разошелся. – Ты и так солнцем целованная, поделись и с нами его любовью, - произносит друг.

- Солнце общее, его на всех хватит, - отвечаю другу и вновь поворачиваюсь к лучам.

- А тебя не всем, - произносит друг.

- Что?

- Забей, - друг машет рукой, а затем что-то достает из кармана. – У меня два билета на сегодняшний матч. Я помню, что ты очень хотела сходить. Пойдем?

Поглядываю на Орлова в надежде увидеть хоть какую-то пусть и самую малую, но реакцию. А тот сидит в телефоне и совсем не вникает в наш разговор. Если я тебе не безразлична, пожалуйста, сделай хоть что-то. Ну пожалуйста.

- Ребят, давайте продолжим, - Орлов поднимается со своего места и направляется к одной из схем на стене.

Это можно принимать за реакцию? Ему не все равно? Или же это все мои фантазии? Тяжело вздыхаю и иду на свое место. Как и раньше, не могу сосредоточится на учебе и просто смотрю в одну точку, пока Орлов там над чем-то распинается. Ну и ладно, плевать я хотела на тебя и твое поведение. Вот закончится цикл, и я вообще тебя забуду, и дежурства буду брать тогда, когда ты дежурить не будешь, и вообще влюблюсь в другого, выйду замуж и нарожаю много детей.

Чувствую вибрацию телефона в кармане халата. Лезу в карман, задевая при этом Лешку локтем. Тот шикает и вновь переключается на учебу.

«Так ты согласна?»

Сначала не могу понять с чем связан этот вопрос, а потом вспоминаю разговор на перемене. Если бы это предложил Орлов…

«Прости, Валь, ко мне родители сегодня приезжают. Не могу»

Слышу тяжелый выдох рядом. Ну я правда не могу. Родителей давно не видела, скучаю.

Занятие заканчивается и я, собрав вещи, покидаю класс одной из первых. Не хочу ненужных разговоров с Валей, и не хочу находиться рядом с Орловым. Все. Хватит. Надоел.

Подбегаю к воротам и слышу, как кто-то сигналит. Любопытство берет верх и я, как обезьянка начинаю поворачиваться из стороны в сторону, рассматривая источник звука.

- Папа? – не верю своим глазам, когда вижу у ворот новенький Renault Duster, и сидящих в нем родителей. С визгом подбегаю к машине и кидаюсь через открытое окно в папины объятья. Вот чьих рук мне не хватало, в чьей любви я действительно нуждаюсь.

- Медочек, тише, задушишь отца, что мамка потом делать будет?

- Я так рада, что вы приехали, - еще раз прижимаюсь к папе и наконец-то его отпускаю.

- Как обычно, повисла на отце и радуется, а про мать забыла. А это я тебя двенадцать часов рожала, я страдала.

- Ну мам, - сажусь на заднее сиденье и прижимаюсь к женщине, которая отвернулась к окну и делает вид, что обиделась. – Тебя я больше жизни люблю. Правда, правда, - утыкаюсь в маму носом и вдыхаю ее аромат. Почему-то слезы накатываются на глаза, я начинаю шмыгать носом.

- Ну ты чего, дочь, я же пошутила. Я вовсе не обиделась, - мама гладит меня по волосам и целует в щеки. – Ну переставай давай.

- Мам, как хорошо, что вы приехали. Мне без вас было так пусто, одиноко… очень, - я вновь прижимаюсь к маме и в таком положении мы едем домой.

Пока папа возится в машине с сумками, мама тянет меня в дом.

- Ты так исхудала, просвечиваться скоро начнешь. О скулы вообще порезаться можно, а глаза? Что это такое? Давай рассказывай, что случилось.

- Ничего, все хорошо, правда.

- Ой, ну что ты мне сказки рассказываешь, - мама тянет меня на диван, садится и укладывает мою голову на свои колени. Распускает косу и перебирает пряди. А я в этот момент вспоминаю этого чертова Орлова, как он игрался с моими волосами, щекотал ими мою шею… - Так это не Валя?

- Ну мам, - я пытаюсь встать, но мама не позволяет. Проводит по моему лбу пальцем, разглаживая кожу. – Нет, не Валя, - тяжело вздыхаю, поворачиваюсь к маме лицом и прижимаюсь к ее животу. – Зачем ты меня такую глупую родила?