Его маленькая

Пролог. Тот самый ноябрь

Ноябрь в этом году выдался на удивление тёплым, словно природа решила подарить последний отсвет уходящего лета. Солнце золотило мокрый асфальт, заставляя лужи сиять, как россыпи мелких бриллиантов.

Девран Каримов сидел в углу кофейни на Садовой, прожигая взглядом дверь. Его человек опаздывал на пятнадцать минут. Пятнадцать минут неуважения, которые могли стоить тому здоровья. Девран барабанил пальцами по столу — широкие, сильные руки с аккуратным маникюром, выдававшим в нём не просто бандита, но хищника высшего порядка.

Он был высок — все сто восемьдесят сантиметров жестких мышц, скрытых под безупречным пиджаком. Широкие плечи, развёрнутая грудная клетка. Темные, почти чёрные волосы зачёсаны назад, а аккуратная борода обрамляла волевой подбородок. Глаза — глубокого карего оттенка, напоминающего тёмный шоколад — сейчас казались застывшей смолой: опасные, нетерпеливые.

Звякнул колокольчик над дверью.

Он поднял взгляд скорее по привычке оценивать угрозу, чем из любопытства. И замер.

Внутрь, смеясь и что-то оживлённо обсуждая, вошли две девчонки. Та, что справа — мелкая, рыжая, вертлявая — не вызвала у него никаких эмоций. А вот вторая…

Она была невысокой — метр шестьдесят пять, не больше. Но в ней чувствовалась та самая женственная мягкость, от которой у мужчин его склада перехватывало дыхание. Длинные русые волосы, чуть вьющиеся на концах, рассыпались по плечам. На ней было нежно-голубое платье из тонкого трикотажа, облегающее хрупкую фигуру, и распахнутое пальто песочного цвета. Она была похожа на весеннюю веточку — тонкая, светлая, невинная.

Её глаза — огромные, серо-зелёные, как северное море в шторм — смеялись вместе с подругой. В руке она держала какой-то учебник, прижимая его к груди.

Девран не дышал.

Внутри него, там, где обычно царил ледяной цинизм, вдруг что-то щёлкнуло. Сломалось. Или, наоборот, встало на место. Она прошла мимо его столика, и запах её духов — лёгкий, цветочный, с ноткой ванили — ударил в голову сильнее любого виски.

«Она будет моей», — просто и окончательно решил он. Не вопрос, не желание. Приговор.

Человек, опоздавший на двадцать минут, влетел в кофейню и начал рассыпаться в извинениях. Девран даже не посмотрел на него. Он смотрел на неё. На то, как она отпивает капучино маленькими глотками, как поправляет прядь за ухо, как краснеет, когда её подруга говорит что-то смешное.

В тот же вечер у него на столе лежало досье.

Дашенька. Семнадцать лет. 11 класс математического лицея. Живёт с мамой. Добрая, чувствительная, плаксивая, слабая, эмоциональная. Лучшая подруга — Лиза.

Он усмехнулся, проводя большим пальцем по её школьной фотографии. Плаксивая. Слабая. Его маленькая.

К утру за Дашей была приставлена тайная охрана. Два человека с идеальной репутацией. Они отчитывались ему за каждый шаг: во сколько проснулась, что ела на завтрак, какую оценку получила, плакала ли в подушку после ссоры с мамой.

Девран ждал. Он знал — хорошие вещи требуют времени. Она должна была созреть. Стать совершеннолетней. Чтобы у его врагов не было ни единого шанса использовать закон против него.

Он ждал полтора года.