Его маленькое Чудовище

Глава пятая

Я накрылась одеялом по самую макушку и затаила дыхание.

«Ну какие воры? В доме никого, кроме нас, нет, дверь закрыта...»

«А что им помешает залезть через окно?»

Ливневые капли громко стучали по крыше и водоотливу, ещё больше нагнетая мрачную атмосферу... Под одеялом было душно и жарко, но я боялась убрать его хотя бы от лица.

Когда кислород под ним почти закончился и я решилась немного отодвинуть ткань, чтоб собрать свежего воздуха, на меня повторно прыгнул Рэкс. Как ужаленная, я подскочила вместе с одеялом, коту снова не повезло, и он с воплем спикировал на пол.

Пытаясь отдышаться, крепко сжимая одеяло, я не придумала ничего лучше, чем проникнуть в его комнату и как-нибудь прилечь с краю...

И мне это даже удалось — зрение привыкло к темноте, к тому же, когда выходила из ванной, я краем глаза видела вход в спальню.

Белая простынь контрастировала с тёмным пространством и спящим телом у стенки. Я тихо улеглась на краю постели, на вполне приличном расстоянии, между прочим, и, завернувшись в кокон, уже почти начала засыпать... Пока на моё плечо не свалилась рука.

«А может, не проснётся?» — я обречённо замерла и даже зажмурилась...

На моём плече сжались пальцы.

— Что ты здесь делаешь, чудовище?

— Мне там страшно, — пожаловалась я.

— И что же тебя напугало? — он очнулся и убрал от меня руку.

— Там гром, света нет, собака гавкает, и такие звуки, как будто кто-то во дворе шарится...

— Вот скажи мне, ты совсем... блаженная? Гром?! Тебя напугал гром? Так сильно, что ты добровольно пришла к незнакомому парню в постель?!

— И собака на кого-то гавкает, — обиженно напомнила я.

— Ты что, в частном доме никогда не была? Собака может гавкать на соседского кота или алконавта, плетущегося по улице. А во двор никто не сунется, здесь брать нечего...

Я предпочла не расслышать доводы и осталась лежать на месте.

— У тебя платье там сушится, — то ли спросил, то ли констатировал он, — и бельё...

— И что? — растерялась я.

— У тебя с собой запасной комплект был? — с надеждой спросил он.

— Нет, — я нервно сглотнула.

— То есть ты. Собираешься спать. Рядом со мной. В одной футболке. Моей футболке. Без белья?.. — процедил он.

Я только нервно прикусила губу.

— Ну-ка брысь отсюда! — рявкнули на меня.

Я подскочила и, накинув одеяло на поникшие плечи, поплелась назад, в комнату для побегов...

***

…Утром, открыв глаза и осознав, где нахожусь, я перевернулась на спину и уставилась в потолок. И пыталась понять, как обычный поход в клуб обернулся кражей и моей отключкой? А если бы водитель такси и вправду бросил меня на лавочке у подъезда?

Не успела я избавиться от этих жутких мыслей, как в голове возникла другая... Я тихо простонала и накрылась с головой под одеялом, параллельно думая о том, какого хрена я полезла к нему в постель? Было слишком темно, и загавкала собачка? Зашибись... И что он после этого подумал обо мне?

В утреннем свете вчерашние страхи показались сущим бредом, а моя выходка теперь выглядела в разы глупее, чем ночью...

«Ну да ладно, чего переживать?» — выдохнула я и решительно откинула одеяло. Перед кем плохо выглядела? Перед этим?.. Сам ведёт себя как... гадёныш. Что не слово — так укол. Язва ходячая, блин. Конечно, спасибо, что не бросил меня у подъезда, однако его поведение напрочь отбивает желание и благодарить, и продолжать общение хоть одну лишнюю минуту...

Но-о всё же некрасиво будет с моей стороны, после его помощи, грубо себя вести. Я отвечаю за свои действия, он — за свои. Не буду опускаться до его уровня...

Кстати, где он? В доме тихо, единственные звуки издаёт кошак. Который вновь взгромоздился на меня в области груди и мурлычет от моих поглаживаний.

— Прости, Рэкс, но мне надо в ванную, — я вновь сняла с себя кота, на этот раз аккуратно...

Зеркало отразило весь ужас в моих глазах... То есть я ужаснулась отражению, а оно мне. Женских вещей тут не наблюдалось (что не удивительно), пришлось вместо средства для снятия макияжа тереть по остаткам косметики жидким мылом... И чистить зубы пальцем... Зато нашёлся маленький одинокий гребень, которым я не постеснялась воспользоваться, сполоснув его под водой.

Кое-как расчесав густые волосы, я заплела небрежную косу, доходящую почти до середины плеча. Вот приеду домой и там уже причешусь по-человечески... Вещи мои, слава богу, высохли полностью. Я натянула бельё и своё любимое клубное платье, которое теперь перейдёт в ранг «закинуть в шкаф подальше и никогда не вспоминать об этой ночи».

Проходя мимо «моей» комнаты, сквозь приоткрытое окно я услышала радостный лай Пушка и грохот железной миски, — видимо, временный хозяин вышел на раздачу собачьего завтрака.

«Кстати, о еде...» — подумала было я, но задержалась у окна и отвлеклась на хамоватого спасителя. Который расслабленно стоит возле Пушка, наблюдая за его трапезой.

Опять без футболки... Ну-у... тело ничего так. Вроде худощавый, но руки на вид крепкие. Как и спина. Есть рельеф там, где надо… Эта непослушная взъерошенная чёлка… Опять упала на глаза. Он вскинул голову. И посмотрел на солнце. Потом зажмурился. Поправил волосы. Я, кажется, залипла. Пёс, быстро расправившись с едой, потянулся к парню. И тот, ну надо же, принялся его гладить.

«Хоть с животными добрый... — подумалось мне. — Так, о чём я вообще? — я тряхнула головой, разгоняя непонятные мысли. — Я что-то хотела... Ах да, жевнуть бы что-нибудь».

На кухне тем временем стоит одинокая чашка. Накрытая, чтоб кофе не остыл.

«Ну, не еда, конечно, но уже хоть что-то», — размышляла я, попивая горячую жидкость.

«Кажется, в этом парне всё же есть хоть какие-то задатки гостеприимства...»

— Какого хрена? — раздалось от двери. Я вздрогнула и чуть не выронила чашку. — А ты в гостях всё подбираешь, что плохо лежит?