Его маленькое Чудовище

Глава шестая

— Какого хрена? — раздалось от двери. Я вздрогнула и чуть не выронила чашку. — А ты в гостях всё подбираешь, что плохо лежит?

— Ты о чём? — классное начало утра...

— Я о том, что... какого хрена ты пьёшь мой кофе?

— А разве ты не мне навёл? — я как-то растерялась.

— Не навёл, а заварил. С чего я должен делать тебе кофе? — он изумился по полной.

И тут наступила тишина. Я набрала побольше воздуха и опустила взгляд на свои руки, сжимающие чашку, пытаясь побороть желание вылить кофе в раковину (пить его перехотелось, а он после меня вряд ли притронется), обуться и уйти...

Словлю где-нибудь попутку! Либо просто проигнорировать это хамство и не позволить испортить себе утро?

Парень вздохнул, но потом, видимо, взял себя в руки, вымыл их и прошёл к плите... Я украдкой продолжала рассматривать «водителя такси», пока он с прямой напряжённой спиной колдовал над туркой, насыпая новую порцию кофе.

«По возрасту — около двадцати пяти, но в серьёзных отношениях, судя по поведению, уже побывал...»

«Хорошо сложен, гадёныш...»

— Раз уж принялась за кофе, там, в шкафу, — кивнул головой, — ещё печенье «плохо лежит».

«...И на лицо довольно неплох, — пришлось признать с огорчением. — Нет, я ничего не имею против... мне просто интересно, почему симпатичная внешность достаётся козлам?»

Не знаю, может, расчёт был на то, что после его слов я обижусь и уйду, хлопнув дверью, но у меня сработал принцип «назло». А значит, сделаю наоборот...

— Спасибо, — невозмутимо проговорила я, поднялась и прошла к шкафу. Достала печенье и принялась развязывать пакет.

— Сейчас бутерброды сделаю. Кстати, — оживился он, — хоть грязь тебе к лицу, сегодня ты выглядишь намного лучше.

— Спасибо, — снова невозмутимая благодарность. После которой я всё же не выдержала и, вернувшись за обеденный стол, так же будничным тоном продолжила: — Кстати, неудивительно, что у тебя нет девушки.

— С чего ты взяла? — так же буднично спросили у меня, не оборачиваясь.

— Даже не буду спрашивать, права я или нет. Во-первых, у тебя слишком холодная энергетика, во-вторых, твой скверный характер никто в здравом уме не вытерпит, в-третьих, не знаю, кто тебя так сильно обидел, но это гадко — из-за одного человека мстить всему женскому полу!

— Холодная энергетика? — он хмыкнул.

«Ага, слова про девушку проигнорировал, значит, зацепило, но не подаёт вида…»

— Да-да, ты расслышал правильно, холодная холостяцкая энергетика...

— Смотри, а то сейчас твоей энергетикой займёмся, — предупредили меня, громко нарезая хлеб на разделочной доске.

Я в ответ лишь пожала плечами. Как хорошо, что этот дебильный разговор не помешал мне хомячить печенье с вкусным клубничным джемом... Видимо, радость слишком сильно отразилась на моём лице, так как парень, мельком взглянув на меня, начал перечислять:

— Заедаешь стресс сладким — это раз. Наивно веришь в доброту — это два. В жизни не сталкивалась с настоящими трудностями — это три...

— А это ты с чего взял? — постаралась спросить как можно безразличнее.

— Потому что, если бы сталкивалась с настоящими проблемами, не истерила бы из-за украденных шмоток.

— Я же сказала, это подарок, — холодно напомнила я.

— Я помню, «дорогой подарок». Видимо, от «дорогого ухажёра»? — ухмыльнулся он.

— Спасибо за кофе, — я поднялась и вылила недопитую половину в раковину, сполоснула чашку и, стянув со стола хлеб, ушла в коридор. Прикусив губу от обиды, натянула босоножки и вышла на улицу.

«Зато у меня блочный каблук, а не шпильки...» — подбодрила себя, вспоминая «дорогу» из травы и щебёнки.

«Осталось пройти мимо пса...» — подумала я, между делом отметив, как же непривычно покидать дом, пускай и чужой, вообще без каких-либо вещей, с буквально пустыми руками...

«Пушок!» — тихо позвала. Цепь тут же зазвенела, и лохматое чудовище вылезло из будки. «Пушо-ок», — ласково повторила я. Утром пёс повёл себя куда доброжелательнее. Может, потому что я вчера проходила мимо него с хозяином, а может, потому что пробыла тут до утра и успела перейти из ранга «чужие» в «свои».

Я присела рядом, давая себя обнюхать, после этой процедуры пёс уверенно завилял хвостом и принял хлеб из моих рук.

— А кто у нас хороший мальчик? — засюсюкала я, поглаживая пса. На что он ещё энергичнее начал «подметать» землю хвостом. — Кто у нас хороший лохматый мальчик? Кто пропустит меня до ворот? Ты у нас хороший лохматый мальчик, — я в последний раз провела рукой по пушистой шерсти и направилась к выходу.

— Он никогда не даёт чужакам себя гладить, — удивлённый и в то же время восхищённый голос раздался за моей спиной.

Я остановилась. Поколебалась и всё же обернулась. Он стоит на пороге, скрестив руки на груди, и улыбается. Я впервые увидела на его лице искреннюю, тёплую улыбку. Она продержалась секунд десять, наверное, и всё же сникла.

«Да что с тобой сделали, блин?»

Он опустил руки — убрал защитную позу и, спустившись со ступеней, подошёл ко мне. Слишком близко. Вторгся в личное пространство. Терпеть не могу, когда так делают... Хотя сейчас явного дискомфорта, как обычно, не ощущаю.

— Извини, — сказал серьёзно, не отводя взгляда. То ли решительность и признание вины, то ли просто отсутствие неловкости. Если второе, — значит, не считает себя таким уж виноватым и извиняется лишь потому, что меня это зацепило...

«Чёрт тебя разберёт... Да и какая мне разница?»

— Проехали, — пожимаю плечами.

— Вернёшься? — этот пристальный взгляд смущает и раздражает...

— Спасибо, но нет, — я отвела глаза. — Засиделась я, — добавила, нервно усмехнувшись.

— Как знаешь, — хмыкнул он, развернулся и пошёл в дом.

«Ну-у, другого я и не ждала...»