Его маленькое Чудовище

Глава седьмая

Вновь провозившись с замком на двери, зато сегодня без нервной дрожи в руках, я переступила порог и решила удалиться подальше от этого... странного временного хозяина дачи. Не забыв, впрочем, взглянуть на табличку: «Кораб... Корабли...н?.. Ко-раб-ли-но-ва, сто пятьдесят шесть». Боже, язык сломать можно.

«Вот чёрт! — я обречённо простонала и закрылась рукой. — Кто мне мешал вчера найти этот адрес на карте с помощью джипиэс?..»

Совершая ночной побег, я повернула вправо, поэтому сегодня, следуя непонятной мне самой логике, я решила идти налево.

Он говорил, отсюда до города минут десять, значит, рано или поздно выйду на асфальтовую дорогу и словлю попутку. Какую-нибудь машину с женщиной-водителем, на всякий случай...

«Зато нет дождя, — размышляла я, слушая сумасшедший стрёкот кузнечиков, прячущихся в траве от палящего солнца, — к обеду так припекло, что земля достаточно просохла, а кое-где даже успела заново потрескаться, как при засухе».

Я вспомнила, как вчера искупалась в грязи, и, не выдержав, истерически засмеялась...

Он так тихо поравнялся со мной, что я даже не сразу его заметила. Просто в какой-то момент поняла, что он идёт рядом. И вид такой невозмутимый, как будто только что не бежал. Держа руки в карманах, заговорил спокойно, как о погоде:

— Любишь, чтоб за тобой побегали, — это четыре.

— Ошибаешься.

— Тогда какого лешего ты ушла?

— Я же сказала, что не вернусь. Я хочу домой.

— А я сказал: «Как знаешь». И пошёл за ключами от машины. А сейчас, если подтвердится твоя ночная теория и со двора кто-то что-то сопрёт, виновата будешь ты — у меня гараж нараспашку.

— Закрывать надо было, — я пожала плечами, продолжая идти.

— Ну хватит, пошли, — не дожидаясь моей реакции, взял меня за руку.

За больную руку, блин! Я вновь зашипела. С утра припухлость немного сошла и ноющая боль меня почти не тревожила. А теперь ладонь запульсировала.

— Чёрт! — выругался он, резко отпустив мою руку. — А давай ты пойдёшь со мной добровольно, а я не буду причинять тебе боль?

«Звучит до абсурда по-дурацки...»

— Я же сказал, что отвезу тебя...

— А-а-а, я поняла! Вдруг со мной что-нибудь случится на трассе, а тебя засыплют вопросами и затаскают по кабинетам?

— Значит, пункт четыре — ты проницательная.

— Дай телефон, пожалуйста.

Он вытащил его из кармана и без лишних вопросов протянул мне в руки.

— Это мой мобильный, — проговорила я, печатая цифры на экране. — Скинешь мне номер карты, я переведу деньги за вчерашнюю поездку.

Невозмутимость с его лица куда-то испарилась, но раздражение он подавил почти незаметно.

Я вернула телефон. Он застыл на месте, держа его в руке. А я развернулась и вновь направилась к дороге. По крайней мере, мне хотелось верить, что она в той стороне...

— Пушок соскучился, — выдал он.

Я споткнулась, то ли от камушка под ногам, то ли от внезапной смены темы…

***

В машине пахло свежестью и цитрусами. Аромат казался мне смутно знакомым... но потом я поняла — просто его освежитель похож на запах «новогодних» мандарин.

Я смотрела в боковое окно, наслаждаясь солнечной погодой и прохладой кондиционера. Мне пришлось поступиться гордостью, зато не придётся в одиночку гулять на трассе. Из двух зол, как говорится...

Городскую черту мы пересекли довольно быстро — тут он не соврал.

— Ты не против кое-куда заехать? Кстати, не хочешь позвонить родителям или парню?

— Нет, не против, и нет, не хочу, — отрезала я. Не стоит беспокоить близких людей по мелочам, ведь со мной всё в порядке. Наверняка они ещё не в курсе, что я не вернулась из клуба... — Слушай, а почему ты так не любишь пьяных? — я решила, раз мы так напряжённо молчим, почему не поговорить напряжённо на разные темы?

— А за что мне их любить? — он дёрнул плечом.

«Мда-а. Вот и поговорили».

— Что, задело выражение «алконавтка»? — ухмыльнулся он.

Слово вновь неприятно резануло слух, но я стерпела.

— Я не пила, — проговорила спокойно.

— Ты о чём? — он даже отвлёкся от дороги и посмотрел на меня.

— Я пила безалкогольные коктейли. Мне что-то подлили.

Резкий шум тормозов смешался с возмущённым сигналом идущей сзади машины и, скорее всего, с каким-нибудь жестом руки.

— Ты что делаешь?! — возмутилась я. Хорошо ещё, что ехали по крайней правой.

Но парень не обратил внимания на мой вопрос и, съехав на обочину, произнёс:

— Что ты сейчас сказала?

— Что слышал! — огрызнулась я. — Мне что-то подмешали.

— Кто? — посмотрел на меня требовательно.

— Откуда я знаю? Видимо, чуваки, которые к нам клеились. И которым достался мой клатч...

Или мне показалось, или он на какую-то секунду приобрёл сходство с Пушком. С ночным озверевшим Пушком... А потом, придя в себя, не говоря ни слова, вывернул на дорогу. Я только пожала плечами — у каждого свои странности.

Мы подъехали к какому-то шиномонтажному комплексу. Меня попросили подождать в машине, я лишь согласно кивнула — в заспанном ненакрашенном виде мне хотелось как можно меньше попадаться людям на глаза...

Похоже, здесь работают знакомые этого парня — когда он отошёл к строению, с ним поздоровалось человек пять. Я сидела достаточно далеко, чтобы не слышать, о чём он с ними общается. Но достаточно близко, чтобы они видели машину. И каждый из них, на автомате посматривая на неё во время разговора, задерживал на мне удивлённо-любопытный взгляд.

В какой-то момент мой водитель повернулся и подарил мне ироничную усмешку. Я с обречённым стоном начала плавно сползать по сиденью.

— Насмотрелась? — спросил он, вернувшись и запрыгнув на место водителя.

— На кого? — спросила я, в ожидании подвоха.

— На мальчиков.

— Да они сами на меня пялились! — мои ожидания оправдались... — Наверное, отродясь не видели в твоей машине приличную девушку!