Его маленькое Чудовище

Глава одиннадцатая

Прошло какое-то количество времени, прежде чем я спохватилась и решила, что нужно проверить состояние горе-таксиста.

Тихо приоткрыла дверь и просочилась в зал, под еле слышное бормотание телевизора. Если честно, я думала, он уснул, но вместо этого он лёг на спину вдоль дивана и, повернув голову набок, уставился в экран.

Кажется, там шёл какой-то западный боевик девяностых. Ну, такой фильм, где герой всегда успешно расправляется с большим количеством противников, обязательно за кого-нибудь мстит и обязательно кого-нибудь спасает. О, а ещё он чаще всего пуленепробиваемый. Либо у него слишком серьёзное ранение, но он, стиснув зубы, превозмогает боль и укладывает всех врагов...

Я присела возле дивана напротив его лица, загораживая обзор. Он перевёл на меня растерянный взгляд. Он не шевелится, только грудь вздымается от дыхания. Рот приоткрыт, брови нахмурены, чёлка прилипла ко лбу.

«Похоже, всё-таки жар...»

Я убрала пальцами волосы и пару раз провела рукой, вытирая его лоб. Наклонилась и коснулась губами, секунды на три.

— Я вроде ещё живой, — пробормотал он.

— Дурак! — обиделась я. — Я температуру проверяю!

— И как?

— Мне кажется, высокая... — заволновалась я.

— Я, может, и не против, чтобы мне облобызали лоб, но не лучше ли взять градусник? — с насмешкой выдавил он.

— Я его не... Тьфу, блин!.. — до меня дошло, что меня дразнят специально, а я, дурочка, повелась. — У меня нет градусника. Один я разбила, ртуть чуть не вылилась, я больше такие не покупаю. А электронные неправильно показывают, я им не доверяю.

— А ты могла бы, — он посмотрел на меня взволнованно.

— Что? — замерла я.

— Не загораживать обзор? — и перевёл взгляд на экран телевизора.

— Боже, ты просто... — завелась я. — Ты понимаешь, что у тебя может быть сотрясение? Внутреннее кровотечение? А?

— Если через пару дней не станет лучше, покажусь врачу.

— А если через пару дней будет поздно? — парень привычно закатил глаза и предпочёл не отвечать. — У каждого свои заскоки и странности, — бормотала я себе под нос, выходя из зала.

— Я всё слышу, — повторили мне.

— А я не с тобой разговариваю! — огрызнулась я. Я себе напоминаю, что в мире полно идиотов и не стоит на каждого обращать внимание...

Невзирая на его поведение и злость на себя, я решила перебраться в зал — вдруг ему ночью станет хуже, а я пропущу этот момент...

Я вернулась, закутавшись в плед, с планшетом в руках и молча забралась поближе к стене и подальше от него. Моё появление никак не прокомментировали. Ну и хорошо, пока он молчит, его присутствие ещё как-то можно выносить...

Когда фильм подошёл к концу — это можно было понять по массивному взрыву на экране и героической музыке, моя героиня как раз влипла в неприятности по полной.

Оказалось, её телохранитель — не обычный человек. Его прислала какая-то гильдия для защиты героини. И по законам этой гильдии он больше не может её защищать. Потому что он в неё влюбился… Теперь он вынужден с ней попрощаться и доверить её жизнь другому гильдийцу, прибывшему на мотомобиле. Стройный, в чёрном костюме из кожи… Интересно, кто этот незнакомец?

Я улыбнулась. Я так увлеклась чтением, что не сразу засекла на себе рассматривающий взгляд. Не люблю, когда на меня пристально смотрят...

— Что? — покосилась на него.

— Ничего, — отрезал он, продолжая смотреть на меня.

Я лишь пожала плечами и вернулась к книге. Но меня продолжили рассматривать! Я заблокировала планшет и повторила вопрос:

— Что?!

— Тебе нравятся женские романы — это пять.

— С чего ты взял? — как можно безразличнее спросила я.

— У тебя опять этот взгляд.

— Какой?

— Наивной дурочки.

Я швыранула планшет на колени.

— Знаешь, я бы списала твоё поведение на сотрясение... Но сотрясаться у тебя нечему — это в-четвёртых!

— Может, и так, — он усмехнулся. — В-четвёртых? — уточнил зачем-то.

— Именно. Третьим пунктом идёт твой скверный характер.

— А я думал, вторым. Третий пункт — я вроде мщу всему женскому полу? — пробормотал он и уставился в потолок.

Я вновь разозлилась. Я собиралась рассказать ему что-нибудь такое... но мне показалось, выглядит он ещё хуже.

Ругая себя последними словами за излишнюю заботу о незнакомом человеке, сыплющем гадости из разбитой губы, я снова потрогала его лоб, теперь уже предплечьем... Он закрыл глаза. Горячий… А ещё губа распухла.

— Я забыла губу намазать...

— Что? — произнёс он хриплым голосом.

— Мазью! Забыла намазать!

— Хватит того, что ты облила её перекисью... — пробубнил он.

Меня ворчание не смутило — если уж делать дело, то полностью, а не наполовину. Отыскав нужную мазь, я вернулась в зал. Подошла к горе-таксисту, зажмурившемуся от включённого света.

— Температура не понижается... — встревоженно проговорила я. — Надо выпить ещё таблетку... — неужели со мной не стали спорить? Даже послушно запили лекарство из протянутого в моей руке стакана воды. Чудеса, да и только...

После этого я присела на край дивана, вооружившись мазью.

Перекинулись фразами: «Готов?» — «Нет!»

Я нанесла мазь на палец и потянулась к ране. Я так увлеклась, аккуратными движениями касаясь губы подушечкой пальца, что меня даже не напрягал пристальный взгляд.

Вымыв руки по завершении, я приглушила свет, вернулась на диван и, со словами: «Если что, буди», — отвернулась к стене.

Ощущая небольшую слабость, — всё же прошлой ночью я не выспалась, либо дрянь, которой меня накачали, ещё не полностью выветрилась, я понадеялась поскорее уснуть.

— Не понял?

— Что? — теперь не поняла я.

— Ты собралась здесь спать?

— Ты что-то имеешь против? Мину-уточку! — дошло до меня. Я открыла глаза и повернулась к нему. — Вообще-то, это моя квартира, где хочу, там и сплю. Я не собираюсь, если тебе ночью станет хуже, бежать из соседней комнаты.