Его (не) родная семья

Глава 6

Я сглатываю, краснею и отвожу глаза. Стыдно за то, что в такой важный момент так косячу.

Олег встает и проходит мимо.

– Пожалуй, от кофе сегодня воздержусь.

Я поворачиваюсь вслед с опустевшей чашкой в руках.

Он распахивает шкаф. Сбрасывает пиджак и рубашку, и невозмутимо переодевается, повернувшись спиной. Сзади мускулистая в меру спина выглядит так классно, что хочется увидеть босса спереди. И мне удается это, когда он оборачивается и смотрит в упор светлыми глазами. Замечает мои пунцовые щеки.

– Простите, Олег Владимирович, – сообразив, что пялюсь, быстро отвожу взгляд и сильней заливаюсь краской.

Он застегивает свежую и такую же безупречно белую сорочку. Набрасывает пиджак. Щеки до сих пор горят красным. Я, конечно, не раз видела прежде мужчин без рубашки. Но таких – никогда. И от Олега Владимировича не ожидала… В меру мускулистое, поджарое тело словно выжжено на сетчатке – так и стоит перед глазами.

Старательно прячу взгляд, пока он собирается.

Это обескуражило меня, зато волнение по поводу акционеров проходит. Мы садимся на заднее сиденье. Я чувствую легкую дрожь от мандража.

– Не паникуйте, – бархатисто говорит Олег, ощутив мой настрой. – Что бы ни случилось, я справлюсь.

Вопреки всему я ему верю. Всю дорогу молчим. Олег сосредоточился на мыслях.

В лифте для топ-менеджеров он нажимает на верхнюю кнопку. Ее нет в обычных лифтах. Это корпоративный этаж для руководства компании. Я ни разу там не была.

Я выхожу вслед за Олегом, стараясь не глазеть по сторонам.

Сразу за лифтом – стойка ресепшен, похожая на нашу. Только за ней не красотка-секретарь, а мужчина и, кажется, под строгим пиджаком он прячет оружие.

– Добрый день, Олег Владимирович, – произносит тот.

На меня не обращает внимания.

Сердце колотится, когда мы входим в зал совещаний. Я иду за боссом, опустив глаза. Здесь стены не стеклянные, как в нашем отделе, и окна плотно закрыты жалюзи.

Мы садимся за овальный стол, за которым сидят мужчины. Я единственная девушка. Замечаю, что остальные пришли без помощниц. В мою сторону не смотрят, словно меня здесь нет.

– Здравствуй, Олег, – произносит мужчина напротив.

Обращаю внимание на посадку за столом. Давыдов и этот мужчина напротив друг друга с дальних концов. Остальные по двое с каждой стороны. Несколько мест свободных – один из членов правления погиб при покушении на парковке, двое сбежали по делам за границу.

– Привет, Сергей.

Оба ведут себя невозмутимо. Рассматриваю Сергея внимательно: закрытый человек. Костюм дорогой, застегнут на все пуговицы. Сорочка тоже. Узел галстука затянут на классический узел. Все мужчины непростые, но этот похож на человека из высшего общества.

– Я воздержусь от голосования. Надеюсь, что и ты воздержишься, Олег.

– Пока у меня такой же голос, как и у всех.

– Да, но я знаю, как ты проголосуешь. А нам нужно спасать компанию. Вернуть доверие акционеров после провала, а это значит, что ты должен уйти из правления. Мы выкупим твою долю. Позже обговорим, какую компенсацию тебе предложить. Начинаем, господа. Я, как уже сказал, воздержусь, если и Олег воздержится.

– Согласен, – бросает Давыдов.

– Кто за исключение Олега Давыдова из членов правления?

Двое с разных концов стола поднимают руки. Внимательно их рассматриваю: один явно настроен негативно, его Олег злит. Второй спокоен. Нужно будет изучить их биографии.

– Кто против?

Тоже двое.

– Ничья? – разводит руками Олег.

Давыдов улыбается, Сергей не позволяет себе проявить эмоции, но их взгляды сталкиваются в такой сокрушительной дуэли, что все становится ясно.

Если бы он мог вышвырнуть Олега, как рядового сотрудника, давно бы это сделал.

– Всего доброго, господа, – он резко встает и кивнув присутствующим, направляется к двери.

В зале совещаний повисает такая густая тишина, что страшно. Он выиграл этот раунд, но от этой победы становится жутко – такое чувство, что Олег пересек какую-то недопустимую черту, начав сопротивляться.

Мы спускаемся в лифте.

Олег молчит, но я вижу триумф на лице. Я с ним недавно. И понимаю, что сама не до конца была в курсе, насколько тяжелым был этот бой, застав лишь финал – голосование.

– Если бы Борис не погиб, я бы выиграл с перевесом, – негромко говорит он. – И вопрос с голосования был бы снят. Но теперь через три месяца они попытаются снова сместить меня.

Я понимаю его без слов.

У него три месяца, чтобы найти того, кто его подставил и затеял эту игру. Думала, после голосования меня отпустит, но напряжение только нарастает. Мы появляемся на своем этаже. Нас все провожают тревожными взглядами. О том, что сегодня совещание правления знали все. Только результатов они не знают, там не было секретарей и вообще посторонних. А члены правления не будут докладывать рядовым сотрудникам.

Давыдов смело направляется в свой кабинет, и никто не знает зачем: собирать вещи или командовать дальше. Уверена, он заставит их понервничать.

– Камилла, – в приемной он останавливается. – Надеюсь, я не должен напоминать, что все, что происходит на этажах правления, никто знать не должен?

– Ни в коем случае.

– Сегодня меня ни для кого нет. Отмените все дела. Возьмите. Это вам.

Он кладет на стол мой бейджик… Не тот, что был раньше. «Камилла Андреева. Личный помощник. Совет директоров». Ого…

– Ваш новый пропуск. Он дает допуск на этажи правления. Ключи от моей квартиры. Заберите сегодня из химчистки костюмы и доставьте мне.

По спине пробегают мурашки. Вот это доверие – кажется, я его заслужила, рассказав про шантажиста. Не зря Давыдов назвал меня верной.

Олег уходит в кабинет, а я остаюсь в приемной. Дел нет, но я должна быть на посту.

Около двенадцати выхожу в туалет, и когда мою руки звонит телефон. Трубку хватаю сразу.

– Камилла Андреева.

– Поздравляю с назначением, – шелестит голос. – Вы приняли решение?