Его (не) родная семья

Глава 7

Сжав зубы, иду дальше.

Если бы она обратилась вежливей, чем «Эй, ты», может быть, я бы с ней поговорила. Меня догоняет ее авто. До двери остается пара шагов.

– Камилла Андреева! – снова зовет она.

Давыдов сразу расставил точки над «и», объяснив, что это он мой босс, а не его подружка, чтобы она об этом не воображала. И как только она попыталась завалить меня поручениями, сказал пресекать это сразу.

– Я не обязана с вами разговаривать, – отрезаю я, и скрываюсь в подъезде.

Еще перевожу дух от гнева, поднимаюсь к себе. Быстро сбрасываю туфли – после рабочего дня и беготни гудят ноги. Пока в микроволновке разогревается готовый ужин, смотрю во двор: спортивка Юли уезжает.

После ужина переодеваюсь в розовую пижаму, на голове делаю уютный домашний пучок, и заваливаюсь с книжкой на кровать – хочется хотя бы на часик отвлечься от проблем и сложностей.

Нужно будет завтра поговорить с мамой… Сегодня уже поздно. Так непривычно в чужом городе. Хочется прикоснуться к чему-то родному… Листаю старые фото в телефоне, когда что-то меня настораживает.

Даже не понимаю что.

Снова приступ подозрительности? Настороженно прислушиваюсь, спустив ноги на пол. То ли какой-то шорох в квартире, то ли гудят плиты перекрытия, как иногда бывает… Злюсь на шантажистов и тех, кто своими уловками довел меня до стойкой паранойи, но встаю и приоткрываю дверь спальни.

Вроде, тихо…

Но понимаю, что не смогу спать, пока не проверю всю квартиру.

Озираясь, иду на кухню.

По ногам скользит сквозняк, как в первый день, когда я приехала. И в этот раз не думаю, что показалось. Проверяю входную дверь – заперто. Но я не схожу с ума, черт возьми… Мне не показалось!

В темном зеркале напротив отражается мое настороженное лицо. Под зеркалом на полке моя сумка. Проверяю ключи – на месте. Взгляд цепляется за шкаф, и я хмурюсь.

Прекрасно помню, что плотно закрыла его – просто не терплю незакрытых дверей. А сейчас он приоткрыт. Направляюсь к шкафу до того, как успеваю испугаться и распахиваю. Пусто. В последний момент я подумала, что там кто-то спрятался.

К счастью, никого.

Выдыхаю.

Передвинутые вещи. Постоянное ощущение, что за мной следят. То ли разыгралась паранойя из-за преследований, то ли кто-то планомерно расшатывает мне нервы.

– Точно нужен чай с ромашкой, – выдыхаю я, ощущая, что напряжение так и не проходит.

Направляюсь к кухне, и тут что-то заставляет меня остановиться. И это уже не подозрение. Улавливаю странный запах с кухни. Волоски на руках становятся дыбом, а по сердцу проходит холодок.

Когда я в последний раз была на кухне, этого не было. Делаю несмелый шаг. Открывается вид на стол и холодильник. Кухня без света в полночно-голубых тонах. Сквозь штору угадывается светящееся окно – Олег еще не спит.

Это придает уверенности.

– Что это? – шепчу я, ощущая, как кожа покрывается мурашками.

На столе что-то лежит… Что-то белое. Похожее на смятые бумажные полотенца. Я ничего на столе не оставляла. В доме кто-то был, это точно! Подхожу ближе и вижу, что это… Трупики обезглавленных белых голубей.

– Нет! – кричу я, шокированная зрелищем, и ладонями закрываю глаза.

Шарахаюсь назад и слишком поздно понимаю, что ногам снова холодно – кто-то открыл дверь. Торопливо разворачиваюсь и попадаю в объятия Давыдова.

– Камилла? – с тревогой спрашивает он, хватая меня за плечи. – Что случилось? Вы кричали.

Я судорожно вздыхаю.

– Олег Владимирович…

Мне не хватает воздуха. Постепенно я успокаиваюсь. На нем обычная серая футболка и домашние штаны. И пахнет по-другому: свежим гелем для душа вместо элитного парфюма. Что он здесь делает?

– Я увидел мужскую тень в вашем окне, – говорит он, бросая взгляд по сторонам. – Решил проверить, все ли в порядке. Почему вы кричали, Камилла?

Я молча показываю за спину, и Олег, наконец, замечает, что лежит на моем столе.

– Только что принесли? – он отпускает плечи и подходит к столу, без комментариев рассматривает трупики птиц. – Голуби породистые, – зачем-то говорит он. – Интересно. Вы ничего не трогали?

– Нет, – я качаю головой, и прихожу в себя.

Ничего ужасного.

Мне оставили послание, как и предыдущей помощнице. Только у нее была кошка. У меня – три белых голубя с чьей-то свадьбы. Страшнее то, что пока я была в спальне, в квартиру проник посторонний.

– Мне нужно в гостиницу, – говорю я. – Извините, Олег Владимирович, вы не побудете со мной, пока я собираю вещи? Мне страшно одной.

Он оглядывается.

Без своего костюма Олег выглядит совсем иначе. И у него, кажется, волосы влажные. То есть, он принимал душ, когда увидел, что кто-то шарится в моей квартире? Или только из него вышел? У него окно в ванной?

– Не нужно, – отвечает он. – Берите вещи, переедете ко мне. В моем доме вы точно будете в безопасности.

– Я не хочу вас стеснять…

– У меня просторная квартира, вы видели. Вы моя помощница, теперь я отвечаю за вашу безопасность. Не спорьте, идите собираться.

Я киваю и направляюсь в спальню. Слышу, что Олег с кем-то связывается по телефону. Подхожу к шкафу и распахиваю дверцы. Увидев отражение остается только вздохнуть, в таком я его встретила виде: розовая легкомысленная пижама, волосы в пучке и ноль косметики. Естественно, я не могу быть при параде круглые сутки, и не ожидала увидеть Олега в своей квартире в такое время.

Я переодеваюсь. Беру с собой пижаму, смену белья и рабочую одежду на завтра. Еще нужна косметичка, зубная щетка, расческа. Беру только основное, за остальным можно вернуться позже. Пучок оставляю – выглядит он более-менее, с волосами дольше потом возиться.

Несмело выхожу из спальни. Олег забирает сумку.

– В квартире оставим все как есть. Сейчас подъедут мои люди. Они останутся здесь до утра.

Олег серьезен. Между бровей суровая морщина.

– Сожалею, что вас напугали, – говорит он, пока мы спускаемся на лифте.