Его (не)любимая попаданка

37

— Ла’вер сильнее. Драконий Пик ослаблен тем, что Ли’варди передал свой клан юному наследнику. А ведь ты прекрасно знаешь, что магия драконов связана между вождями и нашим императором. Любое ослабление сказывается на всех нас. Мы не готовы вступить в войну с Утёсом. Пока не готовы. Клан императора малочислен, у Ли’варди — мальчишка во главе; остаёмся мы, Леда. Если нападём первыми на Ла’вера, то Утёс тут же объявит нам войну. Для драконов человеческие земли – нейтральное место.

— Просто скажи: мне плевать на людей, на то, что дети лишаются матерей! — горячо воскликнула она.

— Ты знаешь, что нет. Дай мне время. Ла’вер оставит твои земли без кровопролития.

— Но Синий Дракон не оставит ведьм!

— Не оставит.

Напряжение висело в воздухе, но Леда не собиралась уступать. Когда она подумала, что разговор окончен, Кай продолжил:

— Ла’вер ищет Сердце моря. У меня есть часть древней карты, и я готов отдать её ублюдку в обмен на сохранность твоих земель — возможно, даже всей Эварии.

— Ты просто отсрочишь войну. Покажешь, что слаб.

— Я не могу проигнорировать приказ императора. Постарайся отвлечься: у тебя гостья — леди Даймонд. В конце концов, повлияй на своего проклятого полукровку, пусть перестанет бегать от этой девицы.

— Бегать? — переспросила Леда, сейчас её волновали государственные дела, а не любовные.

— Никогда бы не подумал, что Риваари боится отношений. С тех пор как появилась эта леди, он всё чаще пропадает на рудниках. Машины по добыче септария работают исправно, зачем проверять их каждый день? В кабинете маркиза удивительная чистота: он даже подписал запчасти и аккуратно разложил их по местам. Если бы я не знал Риваари, решил бы, что он и правда боится отношений. Но Риваари и страх? Удивительно. Значит, негодяю просто удобно любить мою жену и действовать мне на нервы!

— Он осторожен. — Леда отмахнулась. — Старые раны.

— Помимо гостей, у нас впереди ещё и бал.

— Во время чумы.

— Приглашения уже разосланы, высший свет готовится, — вздохнул Кай. — Сюда приедет даже твоя дорогая леди Ольс.

— Сплетница, — закатила глаза Леда. — Всё ещё надеюсь получить письмо с извинениями, что в этом году у леди Ольс не получится приехать.

— Боюсь, леди не окажет нам такой чести, — усмехнулся Кай. — Любовь моя, подумай о платье и украшениях, о предстоящем празднике. Не стоит при каждом удобном случае хвататься за оружие. Ведь я никогда тебя не подводил, правда?

— Лишь однажды, — произнесла Леда, не отводя от него глаз. Её голос звучал твёрдо, почти вызывающе. — В тот раз, когда…

— Мы не станем это вспоминать, — слегка нахмурился Кай, будто не ожидая такого ответа. — Пусть всё останется в прошлом. В том прошлом, где горел замок… но там и мы были другими. — Он взял её руку, прижал к сердцу и накрыл своей ладонью. — Подводил ли я тебя все эти годы, что мы вместе?

— Нет, — твёрдо сказала она.

— Тогда поверь мне и сейчас.

Улыбка дракона стала мягче, его ладонь скользнула ниже по женской спине, вызывая приятную дрожь. В янтарной глубине драконьих глаз Леда видела любовь — бесконечную, непоколебимую. Принцесса улыбнулась, опустила ресницы, наслаждаясь прикосновениями мужа.

— Я так счастлива с тобой, Ки’арти, — прошептала она.

— Люблю тебя, Леда. — Кай нежно коснулся губами лба принцессы. — Больше всего на свете.

— Я тебя тоже, Ки’арти. — Объятия мужа казались такими тёплыми и надёжными, словно они защищали её от всего мира. — Ты моя сила. И каждый день, проведённый с тобой для меня дар… — Леда замолчала, боясь испортить момент. «Дар ведьмы», — подумала принцесса и нежно провела пальцами по колючей щеке.

Кай перехватил её ладонь и поцеловал; его губы осторожно коснулись кожи, дразня и вызывая мурашки.

— Мне пора уходить, моя любовь, — тихо сказал он, наклонившись так близко, что их губы почти соприкоснулись. — Поцелуй меня, милая. Так, чтобы до самого вечера мой разум был полон только тобой.

И тут же они слились в полном страсти и нежности поцелуе, оставляющем после себя жажду большего. Нехотя Кай разомкнул объятия, улыбнулся на прощание и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Леде показалось, что вместе с мужем ушло и чувство покоя.