Его (не)любимая попаданка

47

Глаза маркиза расширились.

— П-причём здесь платье? Во имя Первого, леди, прекратите!

— Только цветы и конфеты. Иногда — книга или флакон туалетной воды, — повторила она тем же ровным тоном. — Разве платье — конфеты? Цветы? Или книга?

— Это другое! — рявкнул Себастьян. — Во имя Первого, Лэри, прекратите…

Он осёкся.

— О нет.

Маркиз шагнул к ней стремительно, и его пальцы сомкнулись на корсете, подтягивая его выше, словно Риваари ещё надеялся скрыть то, что нижнее платье уже предательски обрисовывало.

— Другое? И кто вы мне, Себастьян? — бросила Лэри, уже не сдерживаясь. — Появляетесь, когда вам вздумается. Ведёте себя как мальчишка, который не может решить, нравится ему новая игрушка или нет. Вы…

Внезапно Себастьян сделал то, чего она совершенно не ожидала. Он рывком притянул Лэри к себе и закрыл ей рот поцелуем. Их губы встретились, резко, почти болезненно. Остались только он и она, сбившееся дыхание и невыносимо близкое тепло.

Лэри прижималась к нему всем телом. На мгновение Себастьян оторвался от неё и отстранился. Он смотрел внимательно, почти жадно, и в разноцветных глазах вспыхивал её собственный образ, пойманный в темноте. Маркиз поднял хрупкую руку девушки, и его губы мягко коснулись запястья, вызывая дрожь предвкушения.

— Я не посмею, Лэри. Не посмею взять вашу невинность здесь и… — Себастьян смотрел на неё так, будто в мире больше не существовало никого.

Сердце отзывалось на этот взгляд. Лэри нежно накрыла его руку своей, их пальцы переплелись.

— Я не девственница. Поцелуйте меня, Себастьян, — тихо попросила она.

Он медленно обнял её, и их губы вновь встретились в жгучем поцелуе. Себастьян резко смахнул книги с полированной поверхности и посадил Лэри на стол, желая взять то, что она предлагала. Рука маркиза скользнула под подол платья, коснулась бедра, и в этот миг всё остальное перестало иметь значение.

Они были целиком поглощены моментом и потому не услышали приближающиеся женские голоса.

— Благодарю, что уделили время, Ваше Высочество, — говорила леди Ольс. — Если честно, мне хотелось бы рассмотреть златокрылов. Я подумываю о покупке пары. В Эварии эти животные стали настоящей модой.

— В моём кабинете есть альбом с особями, которых мы готовы продать. — Леда открыла дверь и замерла, увидев происходящее за её столом. — Давайте… я покажу вам златокрылов в следующий раз.

Принцесса попыталась захлопнуть дверь, чтобы герцогиня не успела что-либо увидеть, но было уже поздно.

— Как любопытно-о-о. Какие интересные дела-а-а, — протянула леди Ольс. — Но, пожалуй, это даже лучше, чем златокрылы.

Лэри вскрикнула. Припухлые от поцелуев губы, растрёпанный вид и приспущенный корсет говорили сами за себя. Себастьян выругался. Он обернулся, пытаясь закрыть её собой, но момент был упущен.

Герцогиня Ольс усмехнулась и, не сказав ни слова, удалилась. О, теперь этой леди было о чём рассказать.

— Сейчас же, Себастьян, — сказала побледневшая Леда. — Вы с Лэри должны быть в бальном зале. Сию минуту. И постарайтесь держаться на разных концах комнаты. Это катастрофа.

Её руки взметнулись к голове.

— Ужасно. Мой праздник!

Леда бросила растерянный взгляд на пару и последовала за леди Ольс, пытаясь догнать сплетницу и предотвратить неминуемый скандал.

— Леди Ольс меня погубит, — сказала Лэри едва слышно. — Погубит.

— Я с ней поговорю, — заверил Себастьян. — Всё будет хорошо. Пожалуйста, повернитесь, чтобы я мог зашнуровать ваш корсет.

— Она обещала. Я не ответила на её приглашение…

— Нам лучше поторопиться и вернуться в бальный зал.

Когда маркиз закончил шнуровать корсет, она повернулась. Маркиз осторожно поправил пшеничные локоны, и теперь её облик выглядел куда пристойнее. Не считая губ.

— Я не буду извиняться, Лэри, — прошептал Себастьян и приблизился. Она чувствовала его горячее дыхание, большой палец мягко обвёл контур её губ. — Я сделал то, что хотел.