Его новогоднее желание

Глава вторая, в которой начинается праздник

Я развешивала по дому новогодние гирлянды. Они так крепко были свернуты в коробке, что теперь упрямо норовили изобразить знак вопроса.

Впрочем, вопрос действительно был. Я бы даже сказала — висел в воздухе и подмигивал разноцветными огнями.
Как сказать Павлуше о Лилиане?
В каких словах?
С какими эмоциями?

За день во мне настоялась такая злость, что впору было выходить на сцену и играть злодея с убедительным, хорошо поставленным злодейским смехом.

И всё же, когда у тебя в руках гирлянды, мишура и дождик, в голове появляется ещё один, куда более странный вопрос: а чего это ты, Офелия, не ревёшь?
Не рвёшь волосы на голове?
Не причитаешь об испытаниях судьбы?

Неужели лже-любовник придал моральных сил? Подкрепил пошатнувшуюся уверенность в себе?

Потому что я была почти уверена — процентов этак на пятьдесят один — что понравилась ему.

С блуждающей улыбкой я накинула мишуру на шею, как шарф, и изобразила в зеркале искушённую женщину с таинственным прошлым.

Как назло, именно в этот момент в замке повернулся ключ.

Павлуша вошёл, окинул взглядом мой придурковатый вид, гирлянды-вопросы на окнах и тяжело вздохнул.

— Офелия, — сказал он глухо, — тебе в ближайшие дни придёт уведомление о… разводе.

Прозвучало это так буднично и серо, что я поняла: надо ему помочь.
Всё-таки пять лет бок о бок.

— Ну слава Богу! — воскликнула я и сделала эффектный разворот, как примадонна в финале арии. — Наконец-то!

— Свершилось! Ура-ура! — продолжала я уже из кухни, вытаскивая из холодильника бутылку шампанского.

— Ты что это делаешь? — в проёме появился Павлуша. Его брови сошлись в одну тревожную монобровь.

— Как что? Праздную!

— Что?

— Развод. Сам же сказал.

Вот ведь глупыш!

Глупыш тем временем смотрел на меня с таким подозрением, будто я прямо сейчас призналась, что не знаю, кто все эти пять лет собирал его носки по всей квартире.

— И что, — медленно сказал он, — не будет слёз и истерик? Даже не спросишь почему?

Ну, если он так настаивал…

Я повернулась к нему. Мишура соскользнула с плеч, но я тут же закинула её обратно — образ был важен.

— Ну и почему?

— Я полюбил другую.

— И это взаимно, Пашенька! — я счастливо захлопала в ладоши.

— В смысле?

— В смысле я тоже люблю другого! — радостно пояснила я. — Это ли не счастье? У тебя любовница, у меня любовник — ну просто песня!

И я закружилась по кухне, чуть не задев сначала стол, а потом горшок с фикусом.

— Офелия, я тебя умоляю… — он закатил глаза. — Ты и со мной-то сексом еле-еле. Какой уж тут любовник? Не выдумывай.

— Так потому и еле-еле, что сил на тебя уже не хватает! — я остановилась возле буфета. — И вообще, я не выдумываю. Лилиана его видела, между прочим!

Я деловито достала два бокала и поставила их на стол.

— Лилиана?.. — переспросил будущий бывший муж, явно начиная терять почву под ногами.

— Ты с ней сегодня не общался, что ли? — бросила я через плечо.

— Нет…

— Ну, надеюсь, она всё ещё тебя любит, — вздохнула я. — А то когда увидела моего Роберта, так чуть к нам третьей не напросилась.

— Какой ещё Роберт, Офелия? — угрожающе спросил Павлуша.

— На Лэнд Ровере. Бизнесмен. С домом в пригороде, — отчеканила я.

— С каким ещё домом? — он шагнул ближе.

— Большим. Двухэтажным. Из пеноблоков вроде… хотя не уверена, – пробормотала я, пытаясь открыть бутылку шампанского. – Может, кирпич. Надо у него уточнить. Кирпич ведь лучше, да?

— Офелия, ты мне зубы не заговаривай! — прорычал он. — Что за Роберт?!

— Да любовник мой, говорю же! — я снова попыталась открыть шампанское, но бутылка упорно не поддавалась. — Мужчина. В костюме. В рубашке. Представительный такой.

Павлуша вдруг побледнел.

— Ты… с ним… спала?

— Честно? — я обернулась и тепло улыбнулась. — Нет. До сна дело никогда не доходило.

— Офелия! — взревел он.

— Да что такого! — всплеснула я руками. — Будто вы с Лилианой исключительно храпите дружно!

— Я должен знать! — он наступал. — Ты меня предала?!

— А ты меня?

— Как ты посмела?!

— А ты?!

— Для мужчин это не так, как для женщин!

— Ты так говоришь, будто Лилиана твоя не женщина! Или… ой! — я прижала ладошку ко рту. — Она транс? Ты с ней ещё со времён нашей поездки в Таиланд?