Его новогоднее желание

Глава третья, в которой ложь решает стать правдой

— Ну а потом он схватил мою бутылку шампанского и — хрясь! — об пол.

— Что за идиот твой муж? — покачал головой Дориан, мой помощник по магазину. — Кто ж так с шампусиком обращается?

Дориан — это, между прочим, его настоящее имя. Мы так с ним и сошлись на почве коллективных страданий от родительской фантазии. Потому что Дориан Георгиевич — ещё куда ни шло, но Балалайкин Дориан Георгиевич — это уже откровенный перебор.

— Ты хоть Павлушу своего из дома выставила за такое оскорбление чувств? — продолжил он.

— Чтобы самой потом шампанское от пола отмывать? — скептически уточнила я. — Не, сама ушла.

— И куда?

— Сказала, что к Роберту.

— Это-то понятно. А на самом деле?

— Здесь ночевала.

Дориан недоверчиво покосился на кожаный диванчик, рассчитанный на посадку полутора человек, и пробормотал себе под нос:

— Тебе очень повезло с твоим росточком.

Я уже собиралась достойно ответить, как над дверью зазвенел колокольчик.

В магазин вошёл мужчина в тёмном пальто. Высокий. Собранный. Настолько представительный, что слово «посетитель» к нему не подходило.

Я сделала Дориану большие круглые глаза: это он! — и направилась навстречу.

Но он меня опередил.

— Добрый день, Офелия.

— Добрый… — я кашлянула. — А я, между прочим, даже не знаю, как вас зовут.

— Вы угадали не только марку автомобиля, — спокойно сказал он, — но и моё имя. Да и недвижимость, если честно, тоже.

— Кирпич или пеноблоки? — не удержалась я.

— Кирпич.

— Я так и думала, — пробормотала я, почему-то совершенно отчётливо представляя себе этот дом. С крыльцом. И тёплым светом в окнах.

— Я зашёл узнать, — продолжил он, — во-первых, всё ли у вас в порядке… э-э… с мужем.

Я уже открыла рот, чтобы бодро сообщить, что всё просто великолепно, как из-за моей спины раздался громкий сценический шёпот Дориана:

— Он разбил бутылку шампанского, а она ночевала на этом диване!

— Дориан! — прошипела я, бросив уничтожающий взгляд на помощника.

Роберт посмотрел на диван. Потом — на меня. Потом снова на диван. И покачал головой.

— Так и знал, — сказал он задумчиво, — что мне стоило дать вам свой номер.

— Ерунда, — отмахнулась я. — Диван вполне комфортабельный.

— В отличие от мужа, — внёс свою лепту Дориан.

Роберт усмехнулся. Не зло. Скорее… с интересом.

— Значит, ночевали здесь?

— Да, — кивнула я. — В окружении Шекспира, Чехова и кассового аппарата. Романтично, если задуматься.

— Не сомневаюсь, — сказал он. — Но всё же… во-вторых.

— А что у вас там во-вторых? — поспешила я сменить тему.

Он сделал шаг ближе, понизил голос:

— Во-вторых, я хотел пригласить вас на ужин.

Дориан шумно втянул воздух.

— Чтобы, — продолжил Роберт, — официально закрепить мой статус.

— Какой именно? — уточнила я.

— Вашего любовника, — спокойно сказал он. — Раз уж я им стал, даже не успев познакомиться.

Я моргнула.

— Вы сейчас это серьёзно?

— Абсолютно.

Я нервно усмехнулась и покачала головой:

— Послушайте… не то чтобы я была неблагодарна за помощь, правда. Но, если честно, я сейчас не ищу любовника.

— Не то чтобы я не принимал отказы, — ровно ответил он, — но дело здесь не в вас.

— А в ком? — насторожилась я.

Он чуть помедлил.

— Своим поступком у кафе вы поставили меня в несколько… шаткое положение.

— Почему? — нахмурилась я.

Роберт посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что нас видела моя жена.

Я даже не сразу поняла смысл слов.

— Ваша… жена?

Жены у него в моем представлении отчего-то не было.

— Да, жена, — кивнул он. — Лилиана.

И я вдруг с пугающей ясностью осознала:
стресс — это когда ты врёшь любовнице мужа.
Катастрофа — когда этой любовницей оказывается жена твоего будущего любовника.

— Пойду повешу на дверь табличку «Закрыто», — пробормотал Дориан и скрылся где-то за полкой с детективами.