Его новогоднее желание

Глава четвёртая, в которой всё становится ещё чуть менее понятным

— Мне, наверное, нужно извиниться? — спросила я у Роберта.

Я сидела на диване, поджав под себя ноги, а он стоял у стеллажа и разглядывал корешки книг. Здесь, рядом с кассой, располагались раритетные издания — те самые, которые я обычно с удовольствием показывала редким, но достойным покупателям. Каждое из них имело свою историю, странную судьбу и характер.

Но сейчас, кажется, самая интересная история разворачивалась прямо в этом магазине.
И почему-то с моим участием.

— Не стоит, — он перевёл на меня спокойный взгляд. — Всё не настолько драматично, как вы могли бы себе представить. Я не Ромео, а она — не Джульетта. Так что обойдёмся без трагических монологов на балконах.

— Ну вот, — вздохнула я. — А я уже мысленно репетировала.

Роберт снова повернулся к полке, взял книгу и аккуратно провёл пальцем по тиснению, будто проверял знакомую вещь на подлинность. Этот жест был почти интимным — таким, каким прикасаются либо к редкостям, либо к воспоминаниям.

— У этого экземпляра какой год издания? — спросил он вдруг.

Будто мы только что не обсуждали его жену Лилиану и моего гипотетического любовника.

— 1886, — ответила я автоматически.

— Оригинал?

— Разумеется. Вы хотите приобрести? — включился во мне профессиональный автопилот.

— Лилиана хотела.

Я держалась. Честно держалась.

Но с каждой минутой разговор всё меньше походил на беседу двух взрослых людей и всё больше — на пьесу, которую кто-то писал в состоянии лёгкого бреда. Так что я была совершенно не виновата, что меня снова понесло.

— Ах Лилиана! — я вскочила. — Уж простите, Роберт, но если мужа своего я ей ещё могу отдать, то вот экземпляр книги 1886 года — ни за что! В конце концов, должны же у человека быть хоть какие-то понятия о порядочности!

Из-за стеллажа с детективами послышался сдавленный смешок.

Роберт поставил книгу на место и повернулся ко мне с улыбкой — тёплой, почти виноватой.

— Вы безусловно правы, Офелия. И, кстати, о порядочности… — он сделал паузу. — Вы так и не ответили на моё приглашение на ужин.

Я оскалилась:

— Называйте время и место. Но предупреждаю: я приду исключительно с намерением проесть всю вашу зарплату.

— Мне нравится ваша откровенность.

— А мне ваша — нет!

Потому что он по-прежнему ничего не объяснял. Только напускал тумана и смотрел на меня так, будто знал финал истории, а я — даже жанр не до конца понимала.

— Хорошо, — спокойно сказал Роберт. — Тогда договоримся сразу. Ужин — это не свидание.

— Уже легче, — буркнула я.

— И не попытка вас впечатлить.

— Прекрасно.

— И не способ загладить неловкость.

Я прищурилась:

— Тогда что?

Он помолчал ровно столько, чтобы я внутренне приготовилась к худшему.

— Это деловое предложение.

— В смысле… с закуской?

— Именно, — кивнул он. — Речь идёт о наследстве.

Вот тут я снова села.

— Простите?

— Наследстве двоюродной тётушки, — уточнил Роберт. — Женщины эксцентричной, начитанной и убеждённой, что миром правят не деньги, а люди, которые умеют делать правильный выбор.

Я медленно моргнула.

Лилиана. Любовник. Раритетная книга. А теперь ещё и тётушкино наследство.
Не многовато ли для одного простого предновогоднего дня?

— Послушайте, Роберт… — я решительно встала, собираясь остановить этот поток безумия, пока он не дошёл до тайных обществ и проклятых родословных. — Вас масоны не шантажируют случайно?

— Тётушка оставляет богатое наследство, — он спокойно пропустил мою реплику мимо ушей.

У меня такого таланта не было.

— И где только водятся такие тётушки, — пробормотала я.

— Чтобы его получить, нужно выполнить несколько заданий.

Я посмотрела на него. Потом — в окно. Там всё ещё шло самое обычное декабрьское утро. Люди спешили, машины сигналили, снег делал вид, что вот-вот пойдёт.

А у меня в магазине, тем временем, разворачивалась совсем другая реальность.

— И каким образом во всей этой авантюре фигурирую я?

Роберт улыбнулся чуть шире.

— Очень просто. Вы поможете мне с заданиями. И получите кое-что взамен.

Я скрестила руки на груди.

— Дайте угадаю, — сказала я сухо. — Любовника?