Его новогоднее желание

Глава пятая, в которой решения принимаются прямо во время еды

Надеть платье с перьями на ужин оказалось фатальной ошибкой.

Дориан уверял, что в нём я неземная красотка. И, в целом, с ним уже можно было согласиться — потому что у земных красоток соус тар-тар, как правило, с перьев не капает.

Роберт, как истинный джентльмен, делал вид, что всё в полном порядке. Что в его окружении, вероятно, принято есть с перьями. Что это, возможно, новая светская традиция — «тар-тар с элементами экзотики».
Но, судя по тому, как подозрительно подрагивали его губы, на самом деле все его силы уходили на то, чтобы не рассмеяться.

Я, разумеется, не выдержала первой.

— Как ваша любовница должна заметить, что ваше молчание действует мне на нервы, — сказала я, аккуратно промакивая перо салфеткой. — Ещё немного — и я вообще пойду и подружусь с вашей женой. Назло вам.

— Я просто наслаждаюсь вашим обществом, — со смешком ответил Роберт. — Редко встретишь такую прямолинейную и при этом ненавязчивую любовницу.

— Большой опыт? — прищурилась я.

— Достаточный, чтобы ценить исключения.

Вот ведь. Даже комплименты у него звучали так, будто прошли внутреннюю проверку службы безопасности.

Я отложила приборы.

— Так. Давайте проясним ситуацию до десерта. Потому что если вы рассчитываете, что я соглашусь на что-то странное на фоне крем-брюле, вы меня недооцениваете.

— Я бы не посмел, — серьёзно сказал Роберт. — Наоборот. Самое время перейти к деталям.

Он дождался, когда шедший мимо официант отойдёт подальше, и продолжил тише:

— Тётушка действительно оставляет наследство. Деньги, акции, доли в компаниях — всё довольно прозаично. Она деловая женщина и прекрасно разбирается в финансовом мире. Но есть у неё одна слабость.

— Дайте угадаю, — я наклонилась вперёд. — Книги.

— Именно. Огромная библиотека. И своё состояние она решила оставить той семье, которая сможет найти в ней самую ценную книгу.

— В смысле — самую дорогую?

— Нет, — он покачал головой. — Самую значимую. По смыслу. По выбору. По тому, почему именно эта книга оказалась важнее остальных.

Я задумалась.

— Это уже не наследство, а квест с философским уклоном.

— Примерно так, — кивнул Роберт. — На него претендуют три семьи: две семьи двоюродных братьев и мы с Лилианой. Тётушка человек старой школы — наследство достанется только семейным.

— Ожидаемо, — вздохнула я.

— На Новый год она собирает всех в своём загородном доме. Несколько дней вместе. Без советчиков и посторонних. Только внутри семьи.

Я медленно выдохнула.

— И вот тут мне становится по-настоящему интересно. Зачем во всём этом вам любовница?

— Потому что, — спокойно сказал Роберт, — наш брак с Лилианой распадается. Формально мы ещё семья, но она отказалась… принимать в этом участие вместе со мной.

— Понимаю, — кивнула я. — Сложно выбирать самую важную книгу, когда не хочется находиться в одной комнате.

— А без неё я автоматически выбываю из игры, — продолжил он.

Я прищурилась.

— И вы решили… заменить состав?

— Временно скорректировать, — мягко поправил он. — Тётушка очень внимательна к деталям. Если семья не выглядит семьёй — она это почувствует. Мне нужна женщина, которая сможет сыграть роль близкого человека. Убедительно, спокойно и, желательно, с пониманием книг.

Я посмотрела на него. Потом — на свои перья, которые всем своим испачканным видом недвусмысленно сообщали, что «спокойно и убедительно» — это вообще не про меня. Но Роберт этих сигналов будто не замечал.

— То есть, — медленно произнесла я, — меня приглашают на Новый год в загородный особняк к эксцентричной тётушке в качестве вашей… литературно подкованной любовницы?

— Именно, — сказал Роберт и впервые за вечер улыбнулся по-настоящему. — Это и есть первое задание.

Просто марафон какой-то.

— Там есть ещё и второе? — кисло уточнила я.

— Да. Но вам не о чем беспокоиться. Оно касается финансовых аспектов — с этим сложностей у меня нет.

— Мгм, — протянула я. — Тогда логичный вопрос: в чём моя выгода?

Роберт не ответил сразу. Он сделал ровно то, что делают люди, привыкшие к переговорам: спокойно допил воду, поставил бокал и только потом посмотрел на меня — внимательно, без спешки, будто я была не женщиной с перьями в соусе, а пунктом в контракте.

— Во-первых, — сказал он, — вы получите гонорар.

— Уже приятно, — кивнула я. — И даже без слов «бесценный опыт»?

— Без них, — подтвердил он. — Сумму обсудим так, чтобы вам было комфортно.

— Подозрительная формулировка, — прищурилась я. — Обычно после «комфортно» следует «но».

— Но, — честно согласился Роберт, — это не всё.

Ну конечно.

— Во-вторых, — продолжил он, — вы получите доступ к библиотеке тётушки.

Я замерла.

— Несколько тысяч томов. Редкие издания. Частные переплёты. Книги, которые не появляются на рынке десятилетиями. И если вы ей понравитесь — а вы понравитесь, — она, возможно, подарит вам что-то из своей коллекции.

Во мне что-то щёлкнуло.
Очень нехорошо.
В смысле — нехорошо для окружающего мира.

— Вы сейчас намеренно бьёте ниже пояса, — сказала я. — Это запрещённый приём.

— Я просто честен, — пожал он плечами. — Вы — букинист. Это ваша страсть.

Мы помолчали.

За окном шёл снег. В ресторане негромко играла музыка. Где-то в параллельной вселенной нормальные люди обсуждали подарки и планы на праздники.

— И сколько у меня времени, — спросила я наконец, — чтобы принять это литературно-романтическое безумие?

— До конца ужина, — ответил Роберт. — Я не люблю давить, но и затягивать не хочу.

Я вздохнула, мысленно прикидывая рабочее расписание, подходящую одежду и чужую библиотеку, полную сокровищ.

— Ладно, — сказала я. — Допустим. Чисто гипотетически. Я соглашаюсь.

Он приподнял бровь.

— Допустим.

— Тогда у меня есть условия.

— Слушаю.

Я загнула палец.

— Первое. Никаких поцелуев на людях без предварительного согласования.