Его одержимость. Время вспять

Глава 17. Гора сюрпризов

Не описать, как зол он был в этот момент. Зол и обижен. В груди жгло, дыхание сбивалось, хотелось поднять что-нибудь в воздух, что-нибудь очень тяжелое, и швырнуть, разгромив половину домовой стены. Что бы он ни делал, Джудит в упор не видела его чувств. В чем он хочет признаться…

Конечно, Кассарион сам скрывал свою личность — того самого тайного поклонника, но было бы легче, знай он, что она хотя бы воспринимает послания всерьез.

А тут — безразличие, пожимание плечами и милая улыбка. Мол, ребенок. Кто знает, что там этим ребятишкам придет в голову? Джудит была вожатой нескольких групп младших классов и парочки средних, она проводила экскурсии по простым туристическим маршрутам исторических мест Омеги. Наверняка, подумала, что сердечки ей подкладывает кто-то из подопечных.

Кассарион спустился на первый этаж, прислонился спиной к прохладной стене и попытался успокоиться. Вдох, выдох. Вдох… прикрыл глаза, подняв лицо к потолку. Как же он зол… кровь будто кипит, разгоняясь по венам раскаленной лавой. В последнее время его телепатия набирала силу буквально за несколько мгновений, адреналин ударял в голову, лишая всякого самообладания. Парень с трудом удерживал себя. Чтобы выплеснуть бушующую энергию, он заходил все дальше в джунгли, игнорировал все больше карантинных зон. Будто совершаемое им безрассудство помогало избавиться от внутреннего напряжения, требовавшего сделать что-нибудь действительно опасное.

— Она не дает согласия, сколько бы я ее не уговаривала, — расстроенный голос матери выдернул Кассариона из тревожных мыслей. Парень вдруг обнаружил себя около кухни, родители не видели его, он стоял за стеной. — Кэролайн сказала, что откажется от опеки Джудит только через свой труп. Ну как ей объяснить, что Джу будет гораздо лучше, если мы ее удочерим?

Сквозь Кассариона словно прошел электрический ток. Что она сказала? Удочерить… Джудит? Сердце в груди ударило глухим набатом так, что у него зашлось дыхание. Парень даже не стал стоять и слушать, что скажут дальше его родители и ворвался на кухню, словно ураган.

— Вы хотите удочерить Джудит?! — спросил он так громко, что Виктория вздрогнула от неожиданности.

— Ох, Касс, милый. Мы не хотели никому говорить, пока Кэролайн не даст окончательного согласия, но она, к сожалению, против. На самом деле давно пора было это сделать… мы хотели еще пару лет назад, но Кэролайн…

— Да плевать на нее, а у меня вы спросили? — возмущенно выпалил Кассарион.

— А ты разве против? — на удивление спокойно спросил его Файрон, сложив руки на груди. — Я думал ты будешь рад, если у тебя появится старшая сестра. Джудит отличный кандидат, тем более ничего не поменяется — она будет выполнять все те же функции, что и раньше. Сдается мне, в последнее время только она может усмирить твой праведный гнев. Правда, до меня так и не доходит, в чем он праведный — ты злишься по любому поводу.

Отец говорил, а Кассарион его не слышал.

Старшая сестра. Его старшая сестра!

Это походило на какой-то лютый фильм ужасов, или форменное издевательство, или просто идиотизм. В любом случае, в этот момент Кассарион почувствовал себя беспомощной жертвой.

Если Джудит станет его старшей сестрой, все кончено. Даже когда он вырастет, он не сможет предложить руку и сердце своей сестре, пусть и не родной, не кровной. Ведь он планировал позвать Джудит замуж сразу же по достижению возраста совершеннолетия. А теперь…

Это будет выглядеть настолько нелепо и дико, что все, наверняка, будут смеяться над ним, показывать пальцем, обвинять в извращениях… если честно, Кассу было бы плевать на других, но родители точно будут против их союза. Если бы они допускали возможность их свадьбы, то не стали бы удочерять Джудит.

Кассарион чувствовал, что сейчас что-нибудь сломает.

— Я против, — процедил он, чашки на кухне задребезжали.

— Против?! — охнула Виктория. — Но почему?! Джудит, она же…

— Я — ваш единственный сын, — отрезал Кассарион. — Чужих детей мне тут не нужно. Если хотите — родите еще, а удочерять никого не надо.

— Что ты такое говоришь?! — Виктория действительно пребывала в шоке. — Я такого от тебя совсем не ожидала!

— Ну вот, я сказал, ожидала ты или нет. Или в этой семье с моим мнением уже совсем не считаются?

— Притормози-ка, парень, — осадил его Файрон. — Не слишком ли ты разогнался? Смени сначала тон, а потом мы поговорим спокойно.

— А я не собираюсь ничего обсуждать, — Кассарион вынул перчатки из карманов и принялся натягивать их на руки. Когда он уйдет, они ему обязательно понадобятся — ловить что-нибудь железное. — Я свое мнение сказал, Джудит мне в сестрах не нужна.

— А вот это не тебе решать, — строго отрезал Файрон. — Ты еще не дорос до серьезных решений, в которых затронуты судьбы других людей.

— То есть с моим мнением вы считаться не хотите. Я тебя понял, отец. Тогда я пошел, — Кассарион с недавних пор начал называть папу «отцом», и Файрон прекрасно понимал, что это могло означать. Его сын взрослеет. Причем, не так чтобы совершенно безболезненно для остальных.

— Нет. Ты останешься, — потребовал Файрон.

— Слушай, отстань, а?

— Как ты разговариваешь с отцом?! — вспыхнула Виктория, даже раскрыв рот от удивления.