Его огонь горит для меня. Том 1

Глава тринадцатая, о сюрпризах со смертельным исходом

Утро началось с того, что меня растолкала Салли. Она была настолько взбудораженной и нетерпеливой, что спросонья я едва успевала следить за её мельтешением. Горничная принесла корзину от госпожи Олораль, засунула меня в ванную и принялась помогать распутывать и мыть волосы. Купленные средства прекрасно пахли и волшебно сочетались с духами. Как хорошо, что хоть какая-то косметика в этом мире есть! Всё остальное, правда, сильно не очень, но косметика и духи на высоте.

— Госпожа Алина, весь дворец судачит о том, что вчера приключилось!

— Да? А что вчера приключилось? — сонно зевнула я.

— Император от вас весь вечер не мог оторвать глаз, целовал на балконе, потом час танцевал только с вами. А затем ушёл вас провожать и больше на балу не появлялся! Его фаворитка в шоке и ярости, остальные девицы в очереди психуют, весь дворец гудит, что Его Величество влюбился.

— Салли, к сожалению, это очень далеко от правды.

— Вы что! Такого никогда раньше не было, чтобы он целый час с одной девушкой танцевал! Да ещё и подряд!

— Я его невеста, наверное, из-за этого.

— Ну, нет! Весь его гарем в ярости, одна магичка собирает вещи и уезжает. Ангалая утром закатила жуткий скандал портнихе. Это она передала для вас платье, а вы его не надели. Это её дико разозлило.

— Разве меня это касается?

— А разве нет? — горничная удивлённо склонила голову набок.

— Салли, давай позавтракаем и пойдём в библиотеку. А после обеда сходим в город, мы в прошлый раз не всё купили.

— Как скажете, госпожа…

Девушка явно разочаровалась из-за отсутствия подробностей и каждый раз поднимала на меня полные надежды глаза, стоило к ней обратиться.

Но что я могла рассказать? Да, действительно, вечер начался многообещающе. Вот только его окончание вернуло с небес на землю. Император относится ко мне, как к рабыне, вряд ли это изменится. Моё происхождение имеет тут для всех слишком большое значение. Не случайно он вчера принёс чёрное платье. Чтобы для всех был очевиден контраст — Ангалая в белом, а я в чёрном, и цветом обозначена социальная пропасть между нами.

Завтрак горничная принесла через полчаса. Я тем временем надела одну из своих новых сорочек. Провела ладонью по тонкому кружеву. До чего же нежная ткань! Разглядывая себя в зеркало, я вспомнила слово, которое часто употребляла бабушка — неглиже. Вот именно в нём я и стояла: тонкий, струящийся полупрозрачный материал, вырез практически до пупка, невесомые кружевные бретели и подол, едва прикрывающий попу. Выглядело просто невероятно провокационно. Жаль, что некому такую красоту показать.

Экспроприированные мною сорочки все были светлыми — от нежно-персикового до бледно-зелёного. Именно последнюю я и надела. Хорошо, что розовая попалась всего одна, я этот цвет не жалую.

Ованес преподнёс сюрприз: стал платьем под неглиже, что выглядело крайне забавно, Салли оценила. Какое-то время ушло на препирательство с упрямым артефактом, но победа осталась за участницей с рыжими волосами. В итоге платье легло поверх сорочки, а не торчало из-под неё. Стук в дверь удивил, я сразу распахнула её, думая, что это Шаль. На пороге мялась незнакомая высокая, худая служанка.

— Подарок от Его Величества, — с этими словами она сунула мне в руки большую резную шкатулку и удалилась едва ли не бегом.

Салли подпрыгнула на месте и с видом «я же говорила!», столь универсальным во всех мирах, подскочила ко мне.

— Это, наверное, украшения. Он всем присылает украшения после совместной ночи! — поняв, что проговорилась, горничная округлила глаза и зажала рот рукой.

— Недешево обходится ему гарем в таком случае.

Я пялилась на шкатулку. И чем дольше я на неё смотрела, тем меньше хотелось её открывать. Во-первых, это не извинения, а взятка. Если я позволю вот так покупать прощение, то он так и не научится относиться ко мне по-человечески. Во-вторых, он дарит такое всем. Если я не хочу встать в ряд его любовниц под гордым порядковым номером десять или пятнадцать, то стоит это обозначить. В-третьих, сама шкатулка мне не нравилась, она была какая-то неприятная, и даже прикасаться к ней не хотелось.

Пожалуй, стоит занести её Эринару по пути в библиотеку и сказать, что я жду извинений, а не подарков. И что до тех пор, пока он не извинится — ни поцелуев ему, ни танцев, ни страстных объятий.

— Салли, а почему одежда на императоре не горит, когда он полыхает?

— Так ясно почему: специально из такой ткани сделана, да ещё и зельем пропитана. И не только одежда. Во всех комнатах, куда может заходить Его Величество, мебель и ткани негорючие. У нас есть особое негоричное зелье, мы им обрабатываем, а деревянную мебель изначально мастера заговаривают.

— Вся одежда и мебель? — изумилась я. — Что, даже ковёр в моей комнате?

— Конечно, у всех огневиков так, ткань для обивки и паласы всякие из негорицы делают, а она это… пламени не поддаётся.

— Ясно. Знаешь, я, пожалуй, пойду в библиотеку сама. Ты зайди перед обедом, как обычно, хорошо?

Горничная кивнула. Я поменяла цвет платья на насыщенно-винный и добавила глубокий провокационный вырез. Как же невероятно повезло с Ованесом! В зеркале отражалась красивая девушка с тонкой талией и большой высокой грудью, одетая в тяжёлый бархат. Примерно такой же тяжёлый, как её положение…