Его огонь горит для меня. Том 1

Глава двадцатая, о самом гуманном суде и помиловании

Меня будили, но я не хотела просыпаться. Слишком больно.

— Алина, убери свою магию, — голос Ринара требовал, чтобы я подчинилась.

Я протянула правую руку и окровавленными губами позвала:

— Иди ко мне.

Средний палец окутало жаром, и я снова провалилась в беспамятство.

При следующем пробуждении боль унялась, рядом находились Синнай и Асхель. Пол был жёстким и холодным, и я мёрзла на нём в одной сорочке и шортиках. Син посадил меня и внимательно всмотрелся в глаза.

— Зрачки приходят в норму. Алина, что-то болит?

— Нет. У меня рука сломана. И нога.

— И рёбра, и пальцы. Я уж молчу про повреждения внутренних органов. Но сейчас всё в порядке, мы успели вовремя. Я всё залечил, но тебе всё равно нужно отлежаться хотя бы пару дней. Ты слышишь меня? Всё хорошо, без последствий, амулет хорошо сработал, и я его уже перезарядил.

— Спасибо, Син. Что произошло?

— Мы пока не знаем, было нападение на дворец. Есть пострадавшие. Я дам тебе снадобье, тебя отнесут в постель, и ты проспишь до утра.

Он влил мне в рот какую-то сладкую, вязкую пакость. Я отрубилась, прежде чем успела что-то сказать.

Меня опять будили, на этот раз грубее. Проснулась в своих покоях. Взгляд упёрся в покорёженую дверь спальни, вокруг стояли незнакомые мужчины в мундирах. В руках одного из них блестели кандалы. На мне из одежды были лишь шортики и сорочка. Я машинально попыталась закутаться в одеяло. Мужчины смотрели пристально и недружелюбно. Ни одного знакомого лица вокруг.

— Кто вы и что вы здесь делаете?

— Госпожа Алина Шиманская, мы сопроводим вас на суд, — ответил самый светлый мундир.

Форма этого стражника отличалась от привычной дворцовой.

— Я могу хотя бы одеться?

Мне молча подали зелёное платье, оставленное вчера на кресле. Затем на запястьях застегнули кандалы, а мне под ноги кинули берцы. Ованес замер браслетом, я почувствовала его отклик, но приказала остаться в таком положении. На руке оказалось незнакомое огненное кольцо. Тоже последствие схватки?

Вокруг тем временем происходило что-то совершенно дикое.

— На выход! — скомандовал мундир.

— Извините, я могу сходить в ванную?

Один из присутствующих заглянул в ванную комнату, запечатал магией окно и завёл меня внутрь за локоть.

— Через две минуты я войду, лучше вам управиться за это время самой.

Мучаясь от неизвестности и страха, я молча сделала свои дела, а затем помыла руки и почистила зубы. Губы растрескались, и под левым глазом всё ещё зеленел синяк, который не до конца залечили вчера. То есть кости они срастили, а вот синяк на лице оставили! Сразу видно, что лечили мужики! Расчесаться конвоир не дал, демонстративно постучался, а затем бесцеремонно открыл дверь и повёл на выход из покоев.

— Кто вы? Что случилось?

— Сейчас Судия вам всё объяснит.

Мы молча двигались по коридорам и холлам дворца, пока не попали в просторное светлое помещение. У левой стены за длинным серым мраморным столом сидели пятеро седовласых мужчин. У правой — расположились скамейки, занятые множеством людей, в их числе я увидела Маррона и десятку Ринара в полном составе, кроме Шаля. И узнала одного из мужчин, входящих в Совет императора.

В середине комнаты друг напротив друга стояли два массивных каменных стола, светлый и тёмный. За светлым с комфортом расположились два ночных насильника, жаль, остальных я толком не успела запомнить. Судя по всему, там присутствовали все нападавшие. С ними была целая толпа, среди мужчин выделялась грузная женщина с озлобленным лицом.

За тёмным столом сидели Эддар, Ринар и Шаритон. Конвоир проводил меня к ним и усадил на свободный стул. При виде меня император поморщился, как от зубной боли. Ах, ну да, и так рыжая, а теперь ещё и с фингалом. Вспомнила своё глупое желание увидеть его. Стало горько и смешно.

Пятеро седых мужчин, сидевших за длинным серым столом — видимо, судьи — поднялись.

— Пусть восторжествует справедливость, — тот, что в центре, зычным голосом объявил начало процесса. — Алина Шиманская, иномирянка, не являющаяся подданной Альмендрии, маг с неуточнёнными способностями, обвиняется в нападении на девятерых пострадавших, трое из которых скончались в результате её действий. Прошу пострадавших сказать обвинительное слово.

Наверное, подсознательно я чего-то такого и ждала. Обвиняемая в нападении? Одна против девятерых? Мне не было страшно, напротив, проснулось сердитое любопытство. Весёлая злость закипела в крови, вызывая кривую усмешку. Слово взял тот, кто столкнул меня с лестницы.

— Вчера вечером, во время празднования дня прилёта синесолок, мы с друзьями гуляли по дворцу, знакомясь с его красотами и обитателями, — вчерашний насильник говорил кротко и робко, едва ли не заикался. — В холле Морского крыла мы встретили нескольких девушек из числа служанок, но завязать знакомство не успели. Из-за одной двери вырвалась злобная рыжая фурия и напала на нас. Будучи слегка в подпитии, мы представляли лёгкую добычу, поэтому семерых она взяла в огненную ловушку. Но мы с Байя́ром Трива́йсом смогли увернуться от неё и дать отпор. Несмотря на слабые магические способности, мы смогли скрутить её, но она продолжала яростно нападать. В результате схватки она случайно оступилась и упала с лестницы. Мы с Байяром сдались на милость прибывшему императору и просим суд о защите и восстановлении справедливости!