Его отец охотится за мной. Бывшие

Глава 4.

- Поговорим? – без лишних слов, хватает Герхард меня за локоть и заталкивает в первое попавшееся помещение.

- Нет, - вырываюсь я. Но меня вылавливают в полутьме и зажимают в углу. Между полками с посудой и комодом.

- А я хочу поговорить, - рычит он и я слышу, как запирает изнутри дверь.

- А я нет, - трепыхаюсь отчаянно.

- А мне плевать, чего ты там хочешь! – его большие руки переползают к моей талии, обжигая через шелковую ткань.

Немею от происходящего. Меня хватают, как безвольную куклу, и усаживают на комод.

- Что ты наплела моему сыну?! – рокочет Герхард у моего лица, пробуждая забытую вибрацию под кожей.

- Плести вранье – это твоя стезя, милый, - цежу сквозь сжатые зубы. Боюсь открыть рот, потому что тогда его тягучий запах с нотками сандала забьется не только в ноздри, но и в горло, и я задохнусь от воспоминаний. – А я умею только правду говорить.

- Отлично, - неожиданно хвалит меня бывший. - Тогда сейчас ты выйдешь отсюда и расскажешь Гастону, как влезла к нему в доверие, чтобы снова подобраться ко мне.

- Умеешь ты разочаровывать, - театрально опечалилась я.

- Что? Расстроил твои планы? – довольно хмыкнул Герхард, абсолютно неверно истолковав моё замечание.

- Я не о том. Видишь ли, мой недорогой бывший муж! Всё это время я тайно лелеяла надежду, что мой побег хоть сколько-нибудь понизит твою завышенную самооценку. Но, увы, нет! Самомнение твоё всё так же не знает границ!

- О чем ты? - не проникся Герхард моей игрой.

Но лёгкая тень успела скользнуть к его грозным чертам. Всё же иной реакции на свои требования он ожидал. Меня бывший привык видеть другой. Покорной, нешумной.

Потому-то и был поражен, столкнувшись с моей дикостью в ответ на измену. Наверное, он тогда просто не понял, что мне сорвало тормоза, и я выпустила на волю всё, что мучило меня до того дня. Решил, что этот несвойственный мне выбрык скоро утихнет.

Я же, действительно, до того дня старалась играть роль идеальной жены. Влюбилась в Герхарда без оглядки. Он весь такой статусный, вельможный. Мне казалось, я обязана научиться быть ему достойной парой. Заучивала этикет, не повышала голос, соглашалась с любым его самодурством. Теперь вижу, что отчасти сама виновата в том, что у нас ничего не вышло.

Я не была самой собой. А на притворстве далеко не ускачешь…

Вздохнула.

- Вот скажи, Герхард, - вернула я к нему свое рассеявшееся на мгновение внимание, - каким это надо быть самовлюбленным остолопом, чтобы всерьез верить в чушь, которую ты только что заявил?

- Кем?! – вырвался из его горла рык, и стальные пальцы больнее впились мне… а почему его руки на моих бёдрах вообще?!

Но поразмыслить над этим не успевала. От меня, сверкая синими очами, ждали немедленного ответа.

- Я назвала тебя тем, Герхард, кто непоколебимо убежден, будто он центр мира! – ответила, наслаждаясь эмоциями, сменяющимися на породистом лице бывшего. – Как ты себе это представляешь? Я сбежала от тебя, теряя каблучки. Чтобы что? Затаиться, прятаться годами, а потом неожиданно и эффектно ворваться в твою жизнь, чтобы… что, кстати? Какие дальнейшие действия ты мне приписываешь, Герхарда?

- Я.., - замялся он, очевидно, так далеко не заглядывавший, – но уже через секунду пошел в новую атаку, опалив меня жаром своего рыка. - Надеешься вернуть меня?! Напрасно. Ты потеряла свой шанс, когда…

- О, Небо! Оставь ты эту театральщину, милый, - манерно ответила я, втайне надеясь, что такое поведение отобьет у него желание недвусмысленно прижиматься ко мне.

А еще лучше, чтобы Герхард и сыночку своему испорченному запретил на мне жениться. Чтоб я могла уехать подальше от их аморальной фамилии. И, клянусь, больше никогда б я не приблизилась ни к одному Северо-озёрному сердцееду!

Так. Хоть какой-то кривой-косой план созрел, наконец!

Продолжаю кривляться и пошло улыбаться.

Раньше Герхарду не нравились девушки, жеманно игравшие голосом и мнущиеся в неестественных позах.

Хотя я могу и ошибаться. Ведь так я считала до того, как застала его в окружении напомаженных дур! А Герхарду, может, именно этого в браке и не хватало.

Зато сегодня он, кажется, и сам не замечает, что непроизвольно лапает меня. При этом в меня же и бросает обвинениями. Якобы это я к нему подкралась!

И эта мысль дала мне отличную подсказку, как вести себя с ним дальше!

«Он же сам не прочь пожамкать меня! – прилетело внезапное озарение. – Вот почему считает, что и я ищу новых контактов с ним».

Открытие давало мне второй рычаг манипуляций.

Я, оказывается, могла пройтись по его гордости не только тем, что сумела убежать наперекор попыткам Герхарда удержать меня и перевоспитать. А еще и тем, что за другого выхожу по собственному желанию, а не назло бывшему мужу!

- Открой уже глаза, подернутые самовлюбленностью, Герхард, - вырвался из меня ехидный смешок. – Я. Ушла. От тебя, - отбивая ритм сказанного пальчиками по его окаменевшей груди, заговорила я. – Пряталась. Не знаю, разыскивал ли ты меня, - выдержала паузу, чтобы по его стушевавшемуся виду понять, искал! - Но представь, сама я не просто никогда не искала с тобой встречи, но еще и не желала ее. И Гастона бы к себе не подпустила, знай, что он имеет к тебе отношение.

- То есть… ты уже… подпустила? – сглотнул он громко, вычленив из моего монолога самое щекотливое.

«О-о! Да ему точно не всё равно!» – внутренне потерла я запотевшие лапки.

Не уверена, что это можно назвать ревностью. Может, неприятие из-за того, что Гастон его сын. Либо, что более вероятно, собственничество волка.

Но, бесспорно, это можно использовать в свою пользу!

- А ты надеялся, что я тебе верность все эти годы хранить буду? – изобразила я изумление. – Герхард, я понятия не имела, что он твой сын. Ты же ничего не рассказывал о нем.

- Я сам узнал не так давно, - пробормотал мой бывший муж, всё же не отошедший от шока после моего фальшивого признания.