Его отец охотится за мной. Бывшие

Глава 5.

Знаю, что актриса из меня паршивая, но будем рассчитывать на стрессовость ситуации.

И потом, еще этим утром всё было практически так, как я и убеждаю сейчас Герхарда. Я собиралась замуж за его сына почти по любви. Не по той большой и настоящей, что бывает раз в жизни и то не у всех. А по тихой и земной, когда ты прониклась к человеку и разглядела в нем своего партнера по жизни.

А то, что вижу я, как выяснилось, косовато и путаю ловеласов с достойными кандидатами в мужья – это уже мои минусы. Мои промахи, которые придется в себе исправлять.

Герхард выпустил меня из коморки. Не стал преследовать дальше.

Вбежала в ванную. Умылась. Намылила лицо и сполоснула рот.

Я, разумеется, хочу избавиться от Гастона. Но без сцен. Не хочу, чтобы мне закатили ответный спектакль ревности. И в истерике ткнули носом в то, что и я не так чиста, как преподношу себя. Причем, если выяснится, что я с отцом жениха целовалась украдкой, мне уже не отмыться. И мою версию событий никто и слушать не станет.

Выдыхаю только, когда вся пропахла мылом и ароматизированными средствами. Вроде пронесло.

Нужно мысли в порядок привести и выстроить четкий план.

Смотрю на свое отражение. Зеркало в позолоченной раме, что висит над раковиной, изображает сейчас нелестный портрет потрепанной дамочки. Я там бледная, с горящими глазами и сбившейся прической.

Неидеальная невеста для досточтимой семьи.

Собираюсь привести себя в порядок, но внезапно торможу.

Я не нравиться им должна. А наоборот!

Гастон должен разочароваться во мне. Герхард… ну этот точно запретит сыну жениться. Он не сможет терпеть меня в доме в качестве невестки. В роли неприкосновенной жены сына я ему буду как кость в горле! В этом я имела удовольствие убедиться.

Главное, чтобы после разрыва помолвки ни отцу, ни сыну не взбрело в голову силой склонить меня к непристойной связи.

Но тут у меня уже подготовлен мощный козырь. Моя несостоявшаяся свекровь!

Она меня явно уже успела невзлюбить. И, если поднатужусь, то сумею добиться ее категорической неприязни. Уверена, какой бы послушной женой для Герхарда она ни была, это тоже притворство. Как и в моем браке с ним. Джосалинда точно леди с характером. И, если упрется, попрёт неугодную невестку из семьи.

Вот и обращусь к ней, если ее мужланы решат принудить меня к близости. Пусть сама на этих своих волчар намордники надевает!

Возвращаюсь в гостевой зал, а там уже визитёры собрались. Несколько вельможных пар, пожилых по большому счету. Однако есть среди них и помоложе, примерно нашего возраста. Их по возрасту можно к земным двадцати семи-тридцати пяти приравнять. Среди гостей и молодежь имеется. Барышни на выданье и юноши. А еще у дальних окон и у камина толпится около дюжины молодых вервольфов. Друзья Гастона, вероятно.

Начинаю нервничать. Надо было всё же в цивильном виде выйти. А то юбка помята, тушь потекла, щеки, по ощущениям, красные всё еще.

Хотя… перед кем здесь красоваться?

Пусть раскритикуют меня гости в пух и в прах! Неприглядной легче будет уехать.

Однако некрасивая не значит незаметная.

Меня сразу все приметили. Изучают со всех концов зала, обсуждают, судя по шепоткам.

- Это и есть прелестница-невеста? – долетают до меня некоторые реплики.

- Что за феномен!

- А точно ли не девка из кабака?

- Говорят, торговка…

«Так. Держись, - заставляю себя идти вперед, глядя сквозь людей. – Пол миссии выполнено. Дело за малым».

- Джосси, дорогая! Представь же нам свою кроткую невестку, - плохо скрытой насмешкой звучат слова какой-то дамы, когда я прохожу мимо матери Гастона.

- Не торопи события, милая, - поджав губки, отвечает кумушке Джосалинда, но всё же подзывает меня кивком. – Дамы! Позвольте представить. Иоланда, подруга моего Гастона.

«Подруга». Как мило! – подпрыгивает сердце от радости. – Такой подход воодушевляет. Для свекрови я уж точно не невеста сына. Добьем?» – исподтишка присматриваюсь к компании аристократок.

- Мама, - говорю Джосалинде, - вы снова забыли выпить свои капли от беспамятства?! – ахаю я, округлив глаза. – Ах, ну, конечно. Даже это сделать забываете. Надо сказать, чтоб камеристка была бдительнее, - несу я невежливую чушь, пересиливая внутренний протест своей врожденной воспитанности. – У дорогой матушки случаются пробелы в памяти. Она просто запамятовала, что помолвка уже состоялась, - демонстрирую обескураженным дамам свой брачный браслет. – С меткой мы пока решили не торопиться с моим Гастончиком. Хочу проверить, так ли он хорош и неутомим… мм… ночами, если вы меня понимаете, - заговорщически хихикаю, игнорируя шок на благородных лицах. – А после метки, сами же понимаете, любой слабак может жеребцом показаться! - говорю на одном дыхании и делаю вдох лишь после поэтичного сравнения Гастона с бесплодным непарнокопытным. - Не хочу, чтоб мне туманили разум, подсовывая мула!

Наверное, это и был тот самый момент Х.

Еще секунда, и меня бы не глядя выставили из особняка. Такое желание было слишком выразительно написано на очаровательном лице Джосалинды.

И я уже прикидывала в уме, как бы так незаметно успеть смотать в дальнее, обветшалое крыло замка, где поселили моего малыша. И забрать его отсюда. А еще неплохо было бы прихватить с собой свои вещи.

Конечно, можно было бы прямо заявить свекровушке, что у меня еще и сын подрастает. Она, как я понимаю, не в курсе. И это был бы еще один довод для того, чтобы отказать мне от дома.

Но это невозможно. Нельзя, чтобы о мальчике узнали. Грег, как две капли воды, похож на папу. И Джосалинда может навредить моему крошке, если узнает, что он рожден от ее мужа. Да и просто по запаху Герхард и она могут понять, чей Грег сын.

И если от жены своей Герхард нашего мальчика убережет, то сам может и отцовскими чувствами воспылать. Кто тогда спасет меня от гнева бывшего мужа? Нельзя допускать, чтобы Герхарду вздумалось отобрать у меня сына! Пусть лучше так и не узнает о нем…