Его отец охотится за мной. Бывшие

Глава 7.

Того вервольфа, который прижимал меня к земле, снесло сразу. За ним последовал второй, обрызгав меня каплями алой крови из рваных ран. И в этот же момент захныкал третий, вереща сопливым сопрано:

- Альфа Герхард! Мы ничего… Она же сама. Сама согласна была! Вы же слышали?! Сама просила. А коли б не так… Да мы бы ни за что…

- Да это вообще шутка была! - перекричал его приятель. - Мы и не собирались. А она как начнет ластиться! Вот мы и…

- Да послушайте же! - отскочил от рычащего монстра с выступившей на скулах и предплечьях шерстью Виляр. - Это наша подруга. Мы с ней всегда так… заигрываем. Ну-у… перед этим делом.

Если до этих лживых воплей я тряслась в медленно отпускающем меня ознобе, то теперь словно одеревенела.

Я же и в самом деле в какой-то момент вздумала поиграть в развратницу, падкую на излишества.

Если Герхард все это успел услышать, то его гнев может на 180 градусов изменить направление!

И тогда уже мне самой нужно будет, путаясь в ногах, бежать к обрыву. Как это было несколькими секундами ранее с одним из оборотней, которому приятели кричали вдогонку, что тот сейчас полетит в пропасть.

Ой!

Кажется, этим иродам удалось докричаться до своего альфы.

Герхард встал как вкопанный.

Перевел на меня глаза, полыхающие синим пламенем. И глухо рыкнул.

Последовала пауза.

Утырки, напавшие на меня тоже стояли столбами, на которых моргали выпученные глазенки.

Еще один рык, и до Герхарда наконец дошло, что по волчьи я ни бу-бу. И завершение фразы он всё же выдал на человеческом:

- … а ты, как погляжу, не сдаешься. Всё никак не оставляешь своих никчемных попыток сойти за куртизанку! Что у тебя за порыв такой безумный, никак не пойму! - отчитала меня зверюга, которая секунда назад, брызжа слюной, рвала на части молодняк своего племени.

- Это всего лишь склонности, умело выработанные во мне моим прошлым благоверным! Вернее, злонамеренно неверным! - выплюнула я, собирая в цельные лоскуты свисающие с меня лохмотья. И всё это онемевшими пальцами, которые подрагивали в автономной пляске пережитого кошмара.

- Иоланда! - предостерегающе шагнул ко мне Герхард, но тотчас же осекся и притормозил.

- Вот-вот, я же говорил, что она сама согласная, - схватился Виляр за неосторожно подкинутый Герхардом щепетильный факт о моих прошлых перевоплощениях. Урод прям вцепился в слова Герхарда, как в древко едва не опустившегося флага. Которым он, очевидно, собирался и впредь махать перед носом любого, кто обвинит его в попытке снасильничать над невестой друга.

Только знамя это с доказательствами бесчестности моей репутации было мгновенно перехвачено Герхардом.

- Захлопни пасть, молокосос! - Заревел мой бывший муж, который, безусловно, считал себя единственным, кто вправе меня порочить. - Чтобы я этой ереси больше не слышал. Иначе языки вам всем повырываю вместе с челюстями! Это всех касается, - обвёл он ссутулившихся парней горящими глазами. - И запомните, ничего из этого, - завибрировал его голос через сжатые зубы, - не было. И скажите спасибо, что клану сейчас не нужны междоусобицы. В противном случае ваши отцы уносили бы вас отсюда, собрав, по кускам.

- Это недоразумение… - проблеял Виляр, попятившись к замку.

- Простите, Альфа! - крикнул тот, что тащил раненого друга.

- Уже забыл! - в сердцах пообещал другой, вороча явно сломанную ногу. - И вспоминать не стану, клянусь! - оперся он на плечо приятеля.

И что-то еще в том же духе лепетали эти отморозки, покидая поляну.

- Ты их так просто отпустишь?! - порывисто поднявшись, впилась я взглядом в уже собранного Герхарда. Только темная щетинка на скулах которого напоминала агрессию минувших минут. - Ну, конечно! Тебе то что! Это же не тебя до сих пор колотит от ужаса и омерзения! - просипела я, посмотрев на удаляющиеся спины изуверов, которых всего-то пожурили как неопытный молодняк.

Ладно, кровь тоже пустили. Но что это для живучих вервольфов, на которых всё заживает как на… псах!

- Я уже объяснял, - глядя на меня ничего не выражающими синими стекляшками, холодно сообщил Герхард. - Мне ничего не стоит прибить этих желторотых поганцев. И даже пойти на ответные поединки, на которые меня непременно вызовут их отцы. Более того, я бы сделал это с радостью, чтобы отбить у их папаш желание и дальше плодить такую паскуду. Но клан ослабнет, если мы примемся убивать друг друга из-за каких-то б…

- Кого?! Договаривай же! - не своим голосом захрипела я.

Мой требовательный возглас вынудил Герхарда дать осечку.

В синих радужках вновь полыхнули живые эмоции, и он замолчал.

Секунду-другую мы прожигали друг друга глазами.

Затем его взор соскользнул к моей ноющей после побоев щеке, и в нем заискрилась ярость, причину которой я не смогла тотчас же идентифицировать.

Но когда Герхард свирепо полоснул синим огнем своих таинственных радужек по моей изорванной одежде и остановился на босых ногах, до меня дошло, что гнев его внутреннего зверя всё так же направлен на свору навредивших мне оборотней, а не на саму меня.

- Идем, - сдерживая глухое рычание своей волчьей сущности, сказал мой бывший и нежданно протянул мне руку. – Тебя не должны видеть в таком состоянии.

- Волнуешься за репутацию своей сиятельной семейки? Поздно! Меня уже видели так, - желчно заметила я. – Ты как раз только что отпустил свидетелей моего позора.

- Они никому не расскажут, - успокоил меня оборотень. – Самим же будет худо в случае огласки.

А меня снова опалило как от хлёсткого удара по лицу. Эти мерзавцы едва не надругались надо мной самим жестоким образом! Я уже и выжить не надеялась. А Герхард думает лишь о том, как замять происшествие. Словно это недоразумение какое-то. И всё, что его волнует - это сколько пятен на якобы белоснежной репутации его клана всё случившееся может оставить!

Собиралась оттолкнуть его руку, перепачканную в подлости тщеславия. Но пережитый кошмар дал о себе знать самым предательским образом. Я пошатнулась из-за слабости в подогнувшихся ногах и рухнула бы в высокую траву, если б Герхард не поймал меня, чтобы вжать в свой каменный корпус.