Его отец охотится за мной. Бывшие

Глава 10. Иоланда.

Иоланда.

- Мама! – с разбегу врезается в меня сынуля. – Ты не ночью пришла? Уррра!

(Вообще-то слышится «пришрра». Потому что Гришка не картавит, как обычные дети, а зачем-то заменяет все «л» в словах на рычащую «ррр»).

И что любопытно, это не всегда. И не во всех словах. В принципе я понимаю, с чем это может быть связано. Но ни разу не слышала, чтобы волчата или дети-полукровки так рр-рыкали.

Притом, что в остальном речь Гришеньки вполне себе взрослая. У него огромный запас слов. И для своего возраста он зачастую высказывается чуть ли не высокопарно!

Да и ведет себя не так, как его сверстники. И я вижу, что развивается он быстрее, чем человеческие детки.

- Вранцисска не умеет играть шашки. Она слишком тупая! – вздрагиваю от того, как мой трехлетка невоспитанно говорит.

«Перехвалила! Ну вот, - простреливает мне мысли. - Всё же у меня совсем не остается на него времени, - ругаю я саму себя. – Вот и результат».

- Я хочу с тобой, - требовательно хватает меня Гришка за руку и тащит к журнальному столику, где разложены настольные игры.

При этом сильно напоминая мне своих родичей. Он и внешне миниатюрная копия Герхарда. Надо приложить усилия, чтобы и в хамстве не пошел в отца. И в старшего братца…

- Нельзя так говорить о взрослых, - нахмуриваю брови. – Это еще что за фразочки?

- Мам. Ну, ма-а-ам, - тянет он виновато. – Прости-и. Но я не ругаюсь. Я правду говорю. Это я не как «бестолочь» сказал. А как на самом деле бестолковая. Посмотри! Она путает клетки!

Опускаю взгляд к игральной доске. И там действительно некоторые белые фишки, изготовленные в форме зайцев, стоят не на своих квадратиках. А на тех, где должны быть «черные волки» моего сына. Условия игры тут отличаются от наших шашек. И общий вид тоже.

Но больше всего меня поражает другое.

- Вранцисска сюда приходила? – поворачиваюсь я к воровато теребящей халат кухарке Латте.

- Простите! – извиняющимся голосом восклицает полная женщина, уже несколько лет помогающая мне с готовкой. - Я знаю, что не должна была ее пускать к лерду Грегу. Я слишком поздно вскрывала ваш письмо-шар, - стреляет она глазами в сторону магической сферы размером с ладонь, с помощью которой здесь передают послания. – А когда прочитала, она уже и сама ушла.

«Эх, надо было понимать, что Латта неумело обращается с магической атрибутикой», - вздыхаю, рассматривая неправильно вскрытый шар, из которого кривым потоком струятся неразборчивые буквы.

Они должны были выстроиться в воздухе в виде ровных рядов голографических предложений. Но Латта… В общем мне надо как-нибудь найти время и на ее обучение магическому письму…

- Мам, не ругай Рратту, пожалуйста! – заступается за добрую тетушку мой сынуля. – Это я попросил Врацисску остаться и поиграть. Меня ругай. Хочешь, я снова скажу, что она бесторрр-рочь? – заглядывает он мне в глаза со всей решимостью перетянуть весь гнев на себя.

Закрываю лицо ладонью, хлестко шлепнув саму себя по верхней части лица. Что же я делаю не так? Вроде и благородство у Грегушки проступает. И всё-таки слишком он шалый и своевольный.

Усаживаюсь за столик, как сын и канючит. Но сперва принимаюсь за воспитательную работу…

***

Очень надеюсь, что мой мальчик сделал правильные выводы из всего, что я ему объяснила сегодня. Думаю об этом, рассматривая свой небольшой огород.

Хотя бы капусты сегодня не шокируют баловством и самодурством! Наверное, я так вымоталась за этот долгий день, что ничему уже не удивилась бы. Даже капустному мятежу!

Но они, слава Небу и всем звездам, покорно растут на своих грядках.

Даже моя таинственная Капсуля.

Так я прозвала странный полуживой магический артефакт, который украла по велению демона. И моя кража-Капсуля с некоторых пор произрастает там же, где и ее обыкновенные собратья.

Я когда переезжаю куда-нибудь, то обязательно выкапываю артефакт, который, по словам демона, только я и умею идентифицировать как оный. И пересаживаю вместе с ростками обычной капусты на новое место.

С тех пор, как я ушла от Герхарад и поселилась в поместье Гастона, моя Капсуля прячется здесь. На огороде среди владений жениха.

И артефакт даже уже почти почернел, как и обещал мне демон. И если он придет за ним, то я смогла бы обменять Капсулю на свою свободу и возврат на Землю.

Только вот, когда я тот договор с Темным парнем заключала, я не думала, что могу забеременеть в этом мире!

А как я теперь вернусь на Землю? «Наверное, уже никак», - скуксиваюсь, разглядывая артефакт, о функциях которого почти ничего не знаю.

Потому что о переносе моего ребенка через границу миров демон ничего не говорил. Тёмный прохвост, вероятно, даже знал, что я могу родить здесь. Но, так как Грега еще и на Свете не было, то демон, разумеется, и не обещал, что в случае возвращения на Землю я смогу забрать сына с собой.

И теперь я не могу рисковать и активизировать переход. Слишком велик риск, что двоих моя Капсуля не сможет транспортировать…

Оставшуюся часть дня провожу в созерцании.

Любуюсь своим урожаем. Отдаю распоряжения на кухне. Кое в чём и сама помогаю Латте.

Я ж предлагала Гастону подать мои пирожки к чаю. Гостям бы они понравились! Я вроде видела среди них и своих покупателей.

Но жених чуть ли не краской стыда покрылся, услышав моё предложение. Как это так? Все узнают, что его невеста собственноручно угощения готовила! Как девка деревенская.

Меня тогда разозлило его такое отношение. Что зазорного в труде, а тем более в готовке? Девушки испокон веков хвастались своими кулинарными талантами.

Но у Гастона, видимо, комплексы голову подняли. Всё же он рос как обделенный сын альфы. И сейчас опасается, что его высмеют из-за какой-то мелочи. И не примут в Свете.

Эх, жаль. Классная бы реклама получилась!

Я б еще всем раздала свои миниатюрные колокольчики, пропитанные магией общения.