Его отец охотится за мной. Бывшие

Глава 14.

Церемония признания Гастона в целом прошла неплохо.

Альфа клана Эрик назвал его наследником вожака одной из стай под своим началом. То есть наследником Герхарда. А я даже улучила минутку и всучила Гастону его подарок.

Так что с чистой совестью могла бы спать этой ночью. Но сон не шел. Меня всё мучила история той студентки, что сейчас томилась пленницей у Алого Джоварга.

Я весь вечер украдкой следила за бывшим мужем. И у меня не осталось сомнений, о каком его рыжем друге болтала Вранцисска.

С большим трудом мне удалось приструнить свою советь. Я убедила себя, что этой ночью девушке ничего не грозит, ведь все мужчины остались в особняке развлекать альфу Эрика игрой в карты и сопутствующим бражничеством.

Только к рассвету мне повезло забыться беспокойным сном. И то лишь после решения последующей ночью непременно освободить адептку из-под замка. Любой ценой…

Почти любой. Потому что утром стало очевидно, что кое-кем я всё же рисковать не стану.

- Мамочка! Там Рр-ратта… Она… - влетел в мою комнату маленький негодник, на чьих проказливых пальчиках явственно проступала иссиня-черная шерстка.

- И что же ты ей сделал на этот раз? – строгим тоном спросила я о том, что не оставляло сомнений.

Гришка вечно что-то такое натворит. А затем сам испугается и прибежит каяться. Совестливый он у меня шалун!

Пришлось быстро подниматься и накидывать халат. Я проспала почти всё утро!

Внизу меня встретила заикающаяся домработница, впрочем, уже отходившая от шока. Это если судить по полупьяной улыбке и добродушным «Ох!».

- Ох, испужал же меня негодник! – беззлобно ворчала она. – Думала, на меня стайка диких пчёл набросилась. Всё бегают по коже, бегают и жужжат.

Выяснилось, что они у ручья с Латтой возились. Она стиркой занималась. А мой Гриша играл после завтрака.

А так как почти каждый второй обитатель Озёрного края обладает магией воды, развлекает себя мой сына чаще всего водными процедурами и заклинаниями.

- Ты снова дождик для Латты устроил? – свела я брови. – Сколько раз просила не играть со взрослыми, если они сами не предложат?

- Прости, мамочка! Она не захотела стать Бовой Загранным. А мне нужно было чудище. Мои воины хотели спасти твою одежду от ее рогов и бивней и полезли биться с…

- Так. Стопп… п-п… стой! Ничего не поняла. А причем здесь пчелы? - посмотрела я на бедную женщину, которую, видимо, просили сыграть роль монстра. – Латта?

А когда она отказалась, всё равно использовали ее, как такового. Только уже исподтишка и с эффектом неожиданности.

- Ох, лерда, он на меня капельки воды напустил. Сказал, это его воины. А я чудовище. Да не серчайте вы, госпожа. Лерд Грег добрый в душе. Он не хотел пугать. Это я сама чересчур трусливая. Вот и завизжала как девчонка, - стыдливо улыбнулась она. – Должна же была понять, что мальчик озорничает опять. Только вот из-за близости леса решила, будто это пчелки дикие.

- Ясно, - покачала я головой.

Однако с сыном поговорить серьезно снова пришлось. Латта, конечно, добрая душа. Но она не обязана его проказы терпеть.

День меня ждал долгий и насыщенный. А я и так ближе к полудню поднялась. И всё из-за того же Герхарда. И его похищенных студенток. Он нет-нет да и напакостит мне теперь хоть в чем-то!

Кстати, легок на помине.

Я только успела на ходу перекусить и с чашкой согревающего чая закрыться в обособленной комнатке у самого огорода, которую отвела под кабинет, как там объявился мой вездесущий бывший.

- Что на этот раз? – со вздохом подперла я голову рукой, опущенной на крошечный письменный столик-бюро.

Он был оснащен полочками и ящиками, которые и отделяли меня от напыщенного альфы, скептически осматривающего сейчас моё рабочее помещение.

Да, здесь тесно. Но зато удобно принимать дельцов, с которыми заключаю свои малобюджетные договоры.

А самым большим плюсом было то, что Гришка сюда не прибегал. У него были собственные благочестивые установки маленького дворянина. И он благородно дал мне слово: «Не мешать мамусе, когда она работает».

Вдобавок Латта его повела к пруду поплавать. Решила, что он от скуки шалит и мальчишке нужно развеяться.

- Ты обещала съехать сегодня, - одарили меня строгим взглядом альфы.

- А ты обещал хранить мне верность. Как видишь, Герхард, слова на твоих землях мало, что значат, - усмехнулась я.

- Не было такого, - огорошили меня.

- В смысле? – оторопело уставилась я на бывшего.

- Иоланда, - заиграли желваки на воинственных скулах вервольфа, - не смей перекладывать всю вину за наш обрушившийся брак только лишь на меня!

- И в чем, по-твоему, моя часть греха? - ахнула я от такой безбожной наглости.

- Мы поженились, и я строго следовал данной тебе брачной клятве. Я обещал тебе заботу. Кров, уважение, достаток…

- Но не верность? – в груди нещадно пекло. Будто каждым бессовестным словом он ворошил там тлеющие поленья жгучей боли. – Знаешь, Герхард. О таких вещах надо заранее и очень четко предупреждать.

- Может, еще и в бумагах магическими чернилами прописывать? – запальчиво сверкнув глазами, обошел он разделявшую нас преграду из деревянных полок бюрошки. – Смотрю, ты так привыкла к сделкам, что только такими ходами и умеешь думать.

- О, да, ходок я не тот, что ты! Я человек слова и дела. И для меня брак предполагал супружескую верность, - вспыхнула я, хотя и силилась не поддаться на очередную провокационную пикировку.

- Я вообще не собирался превращать этот брак в настоящий! – в сердцах выдал мой бывший и замер изваянием.

Проболтался?

- Как это? – вжалась я в спинку своего кресла, чтобы получше разглядеть застывшего Герхарда.

Линия тяжелого подбородка напряжена, челюсти стиснуты. А на мускулистых руках проступили дорожки вен, подчеркивая еле сдерживаемую ярость. Того и гляди вервольф дымиться начнет.

- Я женился, чтобы оградить тебя от некой ситуации, - осторожно подбирая слова, начал мой непостижимый муж.