Его первая любовь.

Ссора.

— И решать уравнение у нас пойдет... пойдет... Смирнова Юлия.

— Ой... простите... Александр Иванович... я... не знаю, как его решать...

— Смирнова, а вы вообще что-нибудь, кроме как на уроке болтать, журнальчики листать да в телефоне сидеть, знаете? А?

Класс, как всегда, хихикал, а я хотела провалиться сквозь землю от тупости моей сестры. Иваныч и так знает, что ты дура блондинистая, ну сиди ты молча на его уроке. Нет, Кастрюля, как всегда, ржёт и сплетничает на весь класс, а потом слова в предложения связать не может.

Ну а сейчас к доске стопроцентно пойду я, так сказать, показать пример моей недалёкой сестре.

— Виктория, покажите, пожалуйста, вашей сестре, а заодно и нам всем, как решать это уравнение.

Ну естественно!

— Да, конечно, Александр Иванович, – отвечаю-то я бодро, но не представляю, как его решать.

Мне необходимо закончить эту четверть без троек! А такими темпами именно она мне и обеспечена.

Может, пока я иду к доске, на его лысину свалится кусок потолка? Ну или хотя бы линза в очках просто так треснет? Нет? Ну хотя бы штаны цвета «детской неожиданности» на тощей жопе треснут? Снова нет? Да блин!

Я уверенно беру мелок и не менее уверенно смотрю на уравнение в надежде, что оно решится само собой.

— Александр Иванович! У нас беда! – я не верю своему счастью. Едва не вырвав с корнем дверь, в дверном проёме, красный, потный и неизменно толстый, стоял и пыхтел наш директор.

— Здравствуйте, Николай Александрович, в чём дело?

— Срочно! Дайте детям самостоятельное задание и бегом в мой кабинет! Слышали?! Бегом!

— Я вас прекрасно слышу. Незачем так орать.

Мне всегда было интересно, на каких успокоительных он сидит.

— Ну?! Я же сказал – срочно! Почему вы всё ещё сидите?! Давайте живее! Так, девочка, сядь на место, не мешай учителю! А вы, класс! Директор зашёл в кабинет, а они сидят! Встали хотя бы для приличия!

Николай Александрович орёт, кажется, всегда и на всех; если есть причина – отлично, нет причины – он найдёт. А ещё рядом с ним практически невозможно стоять из-за смеси пота и ужасно вонючего одеколона.

— Виктория, запишите уравнение в тетрадь, покажете мне завтра. Класс, я дам вам номера заданий для самостоятельного решения и сразу же напишу домашнее задание. Завтра всё проверю.

Ну и, конечно, никакие задания делать никто не стал после ухода Иваныча.

— Вик, а Вик, пошли сегодня за шмотками.

— Маш, я не знаю. Уроков тонну задали.

— Да ладно ты! Вместе всё решим...

— Ага, конечно! Ты меня в прошлый раз кинула и со Стасом гулять ушла.

— Да когда это было?!

— На той неделе! Я чудом успела всё сделать! Ты же знаешь, мне нужно хорошо закончить четверть.

— Ты мне это уже семьсот раз говорила. Вооот, я хорошо закончу, поеду на каникулы в Корею, потом перееду туда учиться, бе-бе-бе... Ты мне с этой Кореей и к-попом все мозги съела! Ещё и на эти дурацкие корейские курсы записалась! Совсем время мне не уделяешь!...

— Во-первых, не дурацкие, а очень интересные, и ведёт их симпатичный парень, а во-вторых – ладно, уговорила, но только недолго.

— Ура! Ура!

И вот мы уже третий час бродим по торговому центру: смотрим, примеряем, покупаем.

Машка активно ищет свой стиль, примеряя всё подряд. Она низенькая, полненькая, с огромной копной рыжих кудряшек, но безумно милая. Но, к сожалению, не все вещи подходят её типажу, а я же стараюсь одеваться в корейском стиле, и мне он просто безумно идёт. А вот Юлька, которая копошится в соседнем отделе, одевается в стиле ночной бабочки. Юбка едва прикрывает кормилицу, грудь вываливается из декольте, каблуки длинные, как её ногти, и компания соответствует ей.

— Пойдем в кафе? Я кушать хочу.

— Ладно, давай. Ты выбрала что-нибудь?

— Нет, мне ничего не подошло. О! А ты много набрала! А не хотела идти.

— Ладно, пошли уже на кассу, мне же ещё дз делать.

— Здравствуйте, девушка, вы берёте всё это? – как же мне не нравится эта продавщица! Она всегда смотрит на меня как на говно. Голос надменный, рожа такая же. Фу!

— Да, беру. Вот карта.

— М-м-м... девушка, карта не обслуживается.

— Что? Как это?

— Так это! Девушка, может, у вас есть другая или, может, наличные?

— П... проверьте ещё раз! Это... наверно, какая-то ошибка...

— Девушка, думаете, я тут первый день?! Я и так три раза проверила.

— А... а большая сумма?

— Девушка, сумма вот указана. Посмотрите, можете ли себе её позволить.

Я очень хочу её ударить! Но почему не обслуживается карта? В чём дело?

— Эм... Вик, у тебя есть нал?

— Ну, всей суммы нет. Возьму что-то одно. Не хочу с пустыми руками уходить.

— Бери всё! Я оплачу!

— Да ты что! Не надо!

— Нет, надо! Я тебе должна подарок на др, и ты кучу раз за меня в кафешках платила. Так что вот! Я уже всё оплатила! Носи и радуйся, подружка!

— Ты моё счастье! Спасибо! Дай я тебя обниму!!!

— Но почему не работает карта? Может, твоя мама опять косякнула?

— Не знаю, но лучше я поеду домой...

— Я с тобой!

— Не надо, спасибо. Если отец опять беснуется, я не хочу, чтобы ты это видела.

— Ой! Как будто в первый раз. Ладно, но позвони мне! Обязательно!!

— Конечно, Маш, пока-пока.

Я вся извелась, пока ехала в такси. Маша писала мне всю дорогу слова поддержки, а я надеялась, что просто произошла какая-то ошибка. Может, что-то с банком или не знаю... просто не знаю...

Ключ в замке проворачивала осторожно. И не зря: стоило мне только сунуть нос в квартиру, как я услышала грохот, крики и звон посуды.

Родители ругались на кухне, закрыв дверь, но ор стоял такой, что в коридоре было слышно, а если бы не хорошая дверь, то и на площадке.

Я осторожно прокралась внутрь, стараясь не хлопать дверью, и, не разуваясь, в компании пакетов кралась к своей комнате.

— Ах ты проститутка! – кричал отец. — Только ноги раздвигать и умеешь!