Его плохая девочка

Глава 1

Дом, милый дом…

Но это у нормальных людей.

Для меня же — одна клетка сменилась другой.

Я думала, что смогу избавится от давления отца, переиграть его и обрести свободу? Я была очень наивной девочкой, только закончившей школу. Думала, вся жизнь впереди. Забуду прошлое, сотру воспоминания, переживу боль.

Но спустя пять лет вместо свободы на шее удавка, а внутри вместо пустоты и намека на надежду — вечная боль.

Отец никогда меня не отпустит. Но я уже и не пытаюсь. Мне бы только вернуть то самое ценное, что он у меня отобрал.

Я бы задушила его собственными руками, мразь…

Улыбаюсь, предполагаю, весьма кровожадно, потому что водитель подозрительно поглядывает на меня в зеркало заднего вида.

— Вези к служебному входу, — говорю, решив, что мне нужно ещё несколько минут.

— Но Андрей Викторович приказал доставить вас к парадному, — слышу в ответ вместо того, чтобы просто выполнить такой простой приказ.

Понятно. Я здесь никто. Даже в мелочах персонал будет делать в точности то, что приказал отец. Весьма показательно, чтобы сделать выводы.

— Ладно, пройдусь пешком, — бросаю раздражённо и сама открываю дверь.

— Не положено! Госпожа! Подождите!

Водитель нервничает, спешит, но я успеваю выйти раньше. На входе стоит дворецкий, встречает меня дежурной улыбкой, пряча за ней недоумение. Но даже приклеенная улыбка на его лице меркнет, когда я иду мимо, чтобы обогнуть здание и воспользоваться входом для прислуги.

— Альбина Андреевна! Куда же вы? Ваш отец…

— Отвали, — бросаю водителю, не оборачиваясь.

Убедительно, раз больше не слышу ни возмущений, ни шагов позади.

Прежде, чем войти в эту клетку, изображая из себя дрессированную мартышку на потеху дорогим гостям, я хочу получить пару минут уединения.

Проскользнув через задний вход, поднимаюсь на третий этаж, захожу в свою комнату. Меня здесь не было пять лет. Я боялась, что Вероника уже устроила гостевую или вообще кладовку для ненужных вещей в моей спальне. Но всё осталось так, как и было, когда я уехала.

Кажется, словно это было в прошлой жизни…

Скользнув ладонью по столу, подношу пальцы поближе, чтобы рассмотреть. Пыли нет — значит, прислуга убирается регулярно. Мой взгляд шарит по комнате, словно воришка вытягивая украдкой воспоминания. На кровати задерживается чуть дольше. Здесь и правда прошла целая жизнь. Сколько раз я засыпала в этой постели в объятиях, казавшихся мне тогда самыми надёжными в целом мире? А потом он утром ускользал, чтобы никто его не заметил, и пробирался к себе обратно через балкон комнаты напротив.

Ноги несут меня туда. Что ж, если ворошить прошлое, то уже до конца.

В комнате напротив, как и раньше, стоит детская кроватка и вещи моей сестры, с которой мне не довелось познакомиться. Она умерла. Я была слишком маленькой, и матери у нас разные. Ее мать должна была заменить мне родную, но план отца провалился. Теперь у него другая жена, а душевное здравие старшей дочери его мало беспокоит.

Но я сюда пришла не за этими воспоминаниями. Они не мои, чужие. Мои — чуть дальше. Там, за забором. И каждое, даже приятное, пропитано невыносимой болью.

Но боль способна привести в чувство, и именно это мне сейчас нужно. Боль, за ней ненависть и как следствие — сила. Я должна оставаться сильной. Мне есть ради кого.

Сердце сжимается, но я иду на балкон, откуда виден соседний двор. Именно там жила моя первая и единственная любовь. Друг моего детства и смысл всей моей жизни на протяжении одиннадцати лет. Он стал моим первым мужчиной. Я отдала ему свою девственность.

А потом он разбил моё сердце своим предательством. Не изменой, нет. Оказалось, что для него заработанные грязными делами деньги важнее, чем я. Но даже если бы я смогла с этим смириться, отец не оставил мне выбора.

Я ловлю себя на ожидании — как будто сейчас увижу облупленные стены, пустые клумбы, сухую траву. Что там давно никто не живёт. Но реальность оказывается иной. Территория ухоженная, почти образцовая: ровные газоны, подстриженные с точностью до сантиметра, вымощенные камнем тропинки ведут от калитки к дому и дальше по заранее выверенному маршруту. Всё отгорожено высоким новым забором — гладким, холодным, без малейшего намёка на гостеприимство. Забор словно грубо отсекает жильцов от внешнего мира. Никакой вычурности — всё строго, сдержанно, но в этой строгости чувствуется и рука, и деньги. И кто-то, кто привык держать всё под контролем.

Из-за угла появляется фигура.

Я замираю на долю секунды, сердце сбивается с ритма — то ли от испуга, то ли по старой привычке.

Не он. Просто незнакомец.

И от этого — облегчение. Странное, неровное.

Он давно уехал. Конечно. Продал дом, как и собирался.

Значит, мне не придётся сцепив зубы встречаться с призраками прошлого.