Его последняя надежда

Глава 6. Максим

— Любимый, ты будешь в восторге оттого, какие платья Клаудия сшила для нашей свадьбы! Я уже видела эскизы. Они обалденные, — с долей пафоса говорит Милана, нанося десятый слой помады на губы и глядя в зеркало солнцезащитного козырька. — Мадемуазель Пьерри готовила платье для самой Анны Росси! Ты можешь себе это представить?

— Кто все эти люди? — не разделяю я ликований Миланы, с кислой миной выруливая к нужному зданию.

— Анна Росси! Ты что? — округлив глаза, вскидывает руки, будто всё это время говорила об очевидном. — Это самая востребованная актриса во Франции, — укоряющим взглядом она готова укокошить меня прямо здесь и сейчас. Я бы мог списать её чрезмерную возбудимость на "эти" дни, но... — Теперь понимаешь, как нам повезло, что Клаудия согласилась приехать в это захолустье?

— Вот это да! Какая редкая удача! Фортуна не перестаёт нам улыбаться, — иронии в моём тоне не занимать, я даже не пытаюсь скрыть это, за что в ответ получаю порцию молчаливого порицания. — Дорогая, я даже не представляю, что бы мы с тобой делали без этой Клавы? В захолустье-то?

Я до сих пор зол на неё за тот некрасивый поступок с Надиными туфлями. Она хоть и пыталась оправдать себя, списав всё на свою педантичную натуру, но что-то подсказывает, это было неискренне.

— Она Клаудия! Кла-у-ди-я! Ну что ты в самом деле? Ты сам не свой с тех пор, как вернулся с этого вашего хоккейного собрания всех шишек! Тебе сейчас нужно очистить разум и избавить себя от негативной энергии, — она приподнимается с сиденья, тянется ко мне и забрасывает руки на плечи. Милана оставляет липкий след помады на моей щеке. — Вдох-выдох, вдох-выдох. Мысли позитивно. Сделай это ради меня.

Остановившись у "Свадебного Дома Мадемуазель Пьерри", Милана в который раз поправляет макияж и с бьющим через край энтузиазмом выходит из машины. Для неё всё, что связано с подготовкой к свадьбе не что иное, как приятные хлопоты, а для меня же — каторжный труд. К великому сожалению, её подруги обосновались в столице, и именно по этой причине я вынужден таскаться с ней на все предсвадебные мероприятия.

Долгое время Милана казалась обычной избалованной девицей, какие на моём пути встречались нередко. Да, в некоторых моментах она просто невыносимая эгоистка, и в быту абсолютно никудышная. Но вчера я понял, что плохо знаю эту девушку.

Три месяца назад я познакомился с ней на одной светской вечеринке в Москве. На тот момент я не знал, с кем имею дело, но, если бы я имел хотя бы малейшее представление о том, к каким слоям она относится, то жил бы я сейчас в спокойствии.

Ещё месяц назад я хотел расстаться с Миланой. Уже подготовил прощальную речь, но в итоге не смог этого сделать.

Так вышло, что наши отношения перешли определённую черту, когда назад дороги уже нет, а если и есть, то по этой скользкой дорожке мне далеко не уехать.

А вчера я узнал, что её отец — мой самый главный босс.

Гаврилов Степан Аркадьевич является президентом хоккейной Федерации, однако Милана почему-то ни разу не упоминала об этом, даже когда я расспрашивал её о родителях. А у меня и в мыслях не было. Не думал, что за Роор Миланой Степановной может стоять мой босс.

И вчера при личной встрече с будущим тестем я не только принимал поздравления о грядущей свадьбе, но и различил в его напутственных словах скрытую угрозу.

И надо было видеть, в каком шоке я находился первые минут пять. Столько вопросов пришло в голову. И самый важный: по какой причине Милана сменила фамилию своего отца. Пока для меня это остаётся загадкой. Сегодня я не хочу затрагивать эту тему. Хватит с меня новостей.

Сам же я являюсь тренером хоккейной команды. В прошлом был хоккеистом, но как только завершил карьеру, стал самым молодым главным тренером в хоккейной истории нашей страны.

Даже не хочу думать, чем могло бы обернуться расставание с Миланой...

О карьере мне точно можно было забыть. Зная Степана Аркадьевича, он позаботился бы об этом. И я всё потерял бы, если бы не одно неожиданное "но"...

— Ты идешь? — спрашивает она, наблюдая моё бездействие.

— Да, я тебя догоню, — сбросив задумчивость, отвечаю. — Мне нужно кое-кому позвонить.

Вижу подозрительность во взгляде, но Милана лишь хмыкает и оставляет все подозрения при себе. Знает, что я могу передумать и всё сорвать.

— Давай бегом. У Клаудии всё расписано по минутам. Не думаю, что она будет нас ждать, а о переносе встречи можно будет только мечтать.

— Непременно, — натягиваю на лицо улыбку. — Я буду через минуту, только дай мне сделать один звонок.

Как только Милана скрывается в помещении, я нахожу в контактах номер Тамары Александровны.

— Максим, доброе утро. Что-то стряслось? — бывшая тёща как всегда взволнована, когда я сам звоню ей.

— Нет, почему же сразу стряслось?

— Не знаю, просто ты звонишь с самого утра, вот я и подумала. С Васей всё хорошо?

— Да, Вася уже в садике, — при упоминании дочери на лице рисуется улыбка, но тотчас стирается. — Тамара Александровна, а что вчера вы хотели мне сказать до того, как связь оборвалась?

— Так это... хотела предупредить, что пришла твоя ведьм...., — неестественно прочищает горло, — твоя невеста, прости-хоспадя.