Его право на сына

Глава 15

Ростислав

После клуба, заезжаю в любимый итальянский ресторан. Заказываю пасту на вынос. Оставляю машину на парковке. Соседнее место пустует. Значит, Катарины дома нет. Достаю телефон и все-таки набираю ее номер. За гудками включается автоответчик. Куда она запропастилась?

Поднимаюсь в квартиру. Переодевшись, следую на кухню. С облегчением слышу, как в замочной скважине проворачивается ключ. Останавливаюсь перед входной дверью, чтобы встретить жену.

Катарина входит в прихожую. В руке сжимает свою светлую спортивную сумку.

— Привет, — растягивает губы в легкой улыбке.

— Привет. Ты долго, — говорю и продолжаю путь на кухню, чтобы разогреть для нас ужин. — Я тебе звонил.

— Прости, не слышала, — Катарина отвечает из коридора. — Решила остаться еще на одну тренировку, вот и задержалась.

Звук ее голоса стихает у гардеробной, а я застываю с коробкой пасты в руках.

— Так ты прямиком из клуба? — уточняю, сохраняя непринужденность.

— Да, — доносится из глубины квартиры.

— Интересно, — продолжив выкладывать ужин на тарелку, шепчу себе под нос.

Катарина не сразу приходит на кухню. Я заканчиваю накрывать на стол, устраиваюсь на своем месте. Опустив глаза, смотрю на итальянскую пасту. От разыгравшегося аппетита не осталось и следа... Отодвинув тарелку в сторону, собираю ладони в замок и подпираю ими подбородок.

Так и вижу, как Катрина входит в гардеробную и замечает на полу мою спортивную сумку. Я оставил ее еще не разобранной. Лежит там, возле шкафа, с расстегнутой молнией, прекрасно демонстрируя свое содержимое. Я уверен, Катарина все поняла. Осталось только дождаться, когда жена решится предстать передо мной.

Проходит пара минут, и она появляется в комнате. Старательно избегает встречи взглядами. Садится напротив, и ее раскрасневшиеся щеки еще сильнее заливаются румянцем.

Все мое хмурое внимание приковано к жене. Она вздыхает и, резко подняв глаза, глухо произносит:

— Ты был в клубе?

— Был, — твердо отвечаю.

Катарина молчит, а я с досадой спрашиваю:

— Объясни мне, что происходит? — пытаюсь заглянуть ей в глаза, но она, прикусив губу, отворачивает лицо в сторону. Настойчиво добавляю: — Катарина, если мы будем врать друг другу, я не знаю... что дальше... куда хуже? Ты единственная, с кем я еще могу говорить начистоту.

Она медлит пару секунд, но потом на выдохе произносит:

— Я виделась с Игнатом.

— Что? — изумленно вскидываю брови и откидываюсь на спинку стула. — Зачем? Он решил вернуться?

— Нет, — отвечает, взяв со стола салфетку. Опустив грустные глаза, перебирает ее пальцами, занимая беспокойные руки. — Прилетал по делам. Его младший брат окончил университет и хочет работать в банке отца. Игнат помогал ему перебраться обратно в Россию. А сам он останется жить заграницей, — глубоко вздохнув, добавляет: — Навсегда.

— Катарина, — протягиваю с сожалением. — Так не может продолжаться...

— Прошло три года, Ростислав. Между нами с Игнатом целая пропасть. Все слишком поменялось, — голос Катарины вдруг стал мягче и задумчивее, — но я встретилась с ним, говорила... и будто не было этих лет. Словно все осталось по-прежнему... — она поднимает глаза, и мы встречаемся взглядами, — если бы ты только мог это почувствовать... то не злился бы на меня...

— Я не злюсь на тебя, — отвечаю теплее. — Просто не хочу недомолвок.

— Мы не должны обсуждать такие вещи. Это ненормально. В последнее время вся моя жизнь кажется мне какой-то... искаженной, — Катарина подпирает лоб ладонью и с грустью смотрит на меня. — Прости, пожалуйста. Больше никаких недомолвок.

— Очень на это надеюсь, — произношу серьезно.

Ночью, устроившись в постели, никак не могу уснуть. Все думаю о Катарине. За нашу совместную жизнь мы несколько раз говорили об Игнате. Я знаю, она многое держит в себе и до конца со мной не делится. Но в те редкие беседы и сегодня, я вижу, как ее холодная красота становится теплее, лицо проясняется, а взгляд и голос сквозит грустью. Я все думаю, если бы не тот раскол между их семьями, если бы не раздор многолетней дружбы, как бы сложилась их судьба? И моя тоже?

Тогда наши жизни сделали резкий виток, и мы изо всех сил старались претворить надежды в реальность. Только чьи это были надежды? К чему они нас привели?

Мы завязли в делах и ответственности. Поэтому я очень даже понимаю слова Катарины: "... и будто не было этих лет". Мне самому три дня назад довелось испытать эти чувства. Они... пробуждают? Заставляют задуматься? Сам еще точно не знаю. Знаю только, что время от времени мои мысли вновь ускользают к Агате.

Следующим утром, после трех часов напряженной работы, я делаю перерыв. От кружки с кофе поднимается крепкий аромат. Задумавшись, монотонно постукиваю карандашом по столу. Опять перед глазами огорченное лицо Агаты. Я без конца возвращаюсь к этому моменту. Раз так, то у меня нет выбора. Нужно извиниться. Резко останавливаю карандаш. Захватив верхнюю одежду, выхожу из кабинета.

Добравшись до "Маленькой Франции", паркуюсь и направляюсь к входу. Стойка администратора пустует. Ищу глазами Агату, но не вижу ее среди персонала. Передо мной возникает официантка.