Его призванная

Глава 7

Хочется послать нежданного женишка в поле, ромашки собирать, но я уже не маленькая, рожками с мороженым не кидаюсь, проблем для семьи не хочу, поэтому сижу смирно. Если родители посчитают, что так надо, и меня все-таки выдадут замуж, то ничего страшного. Разберусь с муженьком сама и по тихому так, что не придраться, раз и вдова, еще и наследство, наверное, какое-то получу. И даже совесть мучать не буду, нечего было меня без моего согласия замуж звать.

Родители плетут заезжим господам всякую чушь, мама вдруг вспомнила, что я вообще странная и не от мира сего, хотя давно уже про мои детские особенности не вспоминала. Жениха это нисколечки не напугало. Папа вдруг заговорил о том, что я переезжаю жить к его родственникам на севере, и больше не буду жительницей этого края, а там мне уже и жениха нашли. Вот это я понимаю отговорки.

Юристу тоже гнет свою линию, настаивает, где-то даже угрожает, но не передавливает, чтобы не доводить до открытого конфликта. Жених все еще на меня неприкрыто пялится. Поймав момент, когда никто на нас не смотрит, ответила таким же прямым взглядом. Не мигая и не отводя глаз, медленно, с чувством провела пальцем вдоль шеи, показывая, что скоро может ждать этого лордишку. Жених сглотнул и впервые отвел взгляд. Вот только не ушел, шепнул что-то на ухо отцу, тот юристу, а юрист… стал еще настойчивее давить на родителей со свадьбой, причем скорой. Какой-то неправильный жених. Не так понял что ли меня?

Итог переговоров неутешительный. Скрипя зубами отец подписывает документы. Свадьба скорая для наших краев, уже через месяц. Аристократы щедры, и мне, и семье по договору, дадут хорошие отступные и содержание.

Я пугающе спокойна. Уже все решила. Сбегу. Этой же ночью. А если все-таки найдут и замуж заберут, это их проблемы, я сделала все что могла.

Жених уходя, целовать мне ручку не стал, хотя его отец настаивал, мол, давай, познакомься с невестой ближе, теперь можно. Значит, все-таки опасается, это правильно.

Мама, поджав губы, убежала в свою комнату. Кажется, плакать. Папа, сказав, чтобы не я не переживала, ведь он обязательно что-нибудь придумает, ушел вслед за мамой. Утешать наверное. Акеш с женой тоже вскоре отправились в свой дом, Варос и Шукай, ободряюще похлопав меня по плечу, пообещали, что в обиду не дадут, аристократика этого подкараулят и поговорят по душам. Перешептываясь, ушли. Есть подозрение, что отправились искать место для засады. Вот глупые, не буду я их подставлять, нарвутся на проблемы только.

В своей комнате неспешно и основательно собрала свой новый походный мешок, взяла накопленную мелочь, ложусь спать. Уйду ночью, но ближе к утренним часам, когда все спят наиболее крепко.

Лежа в постели наглаживаю свою старенькую грифоночку Лулу. Прости маленькая, мы почти с твоего рождения были вместе, но теперь пришла пора расстаться. На душе горько. Больно вот так под покровом ночи сбегать из родного дома, но инае меня не отпустят. Больно расставаться с домом, близкими. Я хоть и люблю путешествовать, но это приятно делать, зная, что есть куда возвращаться, мне же путь домой будет отрезан. Если найдут и вернут, то уже не домой, а в особняк жениха.

В выбранный предрассветный час тихо выбираюсь из дома. Мне не страшно уходить одной в лес, не страшно оставаться одной, но горько. Ухожу, словно вор.

Глажу прибежавших ко мне собак, ночью мы их отпускаем патрулировать территорию, в сопровождении стаи дохожу до забора со стороны леса, забираюсь на яблоню, перелезаю, на забор, машу на прощание собакам, спрыгиваю уже по ту сторону, делаю шаг и замираю, расслышав тихий хруст. Может быть животное, но появилось ощущение, что на меня внимательно смотрят. Подобралась. В руке материализуется кинжал.

Из тени деревьев фыркая выходят братья. Все трое.

– Быстро почуяла. А мы зато правильно определили, где ты будешь выходить.

– Я не понимаю. Что вы тут делаете?

– Тебя проводить пришли. А то мы не поняли, что ты сбежать захочешь. Пойдем.

Выдохнула. Не хотят вернуть домой. И как же хорошо, что они тут. Бодро потопала вместе с братьями в лес. Идем, значит, они мне наставления дают. Куда лучше идти, как. Сошлись на том, что лучше всего мне будет направиться окольными путями на север, к родне, там меня свои не выдадут. Поселиться где-то в лесу, а как замуж соберусь, то выбрать кого-то из местных, и можно уже будет не бояться никого.

– Стоять! – раздается гневное за нашими спинами так, что мы все подпрыгиваем.

Обернувшись, понимаю, что это провал. Сбежала тайно под покровом ночи, ага. Нас нагнали папа с мамой.

– А тетю Раяду чего, не взяли что ли с собой? – спрашиваю кисло. – Или она попозже подойдет?

– Куда ей, в ее положении по лесам скакать, – ворчливо замечает мама.

– Но она тоже в курсе, да?

– Мы все понимаем, что пока для тебя это самое удачное решение, пока мы не придумаем, как отвадить жениха, ну или пока он сам на ком-то еще не женится, ну или ты… – говорит папа, осекается и хмурится. Кажется, ему мысль о моем замужестве в принципе не нравится. – Но плохо, что ничего, никому не сказала.

Родители подходят, крепко обнимают. Мама не сдерживаясь, плачет, я, глядя на нее, тоже начинаю сырость разводить, хоть и не планировала.

– Ну хватит, – отсекает папа, вручает мне увесистый, приятно звякающий мешочек. – Это на первое время. – Напиши, или как-то аккуратно дай весточку, все ли хорошо, удалось ли где-то осесть. Хотя с твоей внешностью, ты везде будешь слишком приметна, боюсь, быстро тебя жених найдет.

– Постараюсь к людям вообще не выходить, – обещаю я.

– Одной непросто, – качает головой папа. – То что сможешь и одна, не сомневаюсь, но как совсем уж без общения, друзей, семьи? Ближе к деду перебирайся. Он не выдаст, места укромные покажет, может, и жениха хорошего подберет тебе под стать.

У меня нервно дернулось ухо. Слышать ничего не хочу ни о каких женихах.

Родители дальше не пошли, мама накинула мне на плечи сшитую ею шаль и расцеловала. Я опять чуть не расплакалась.