Его сказочная принцесса

Глава 9

Спустя некоторое время мы сидели в набережном кафе и завтракали. Точнее, если смотреть на часы –это был гребаный обед. Да, второй раунд таки состоялся и довольно затянулся. И если бы не мой желудок, который предательски заурчал практически в самый интересный момент, мы бы и дальше находились в кровати. Но еда, как и кофе, было нам чертовски необходимо, именно поэтому, дабы проветриться, мы пришли сюда.
Макс что-то печатал в телефоне, который игнорировал более половины суток, попивая кофе и пока так и не притронувшись ни к одному заказанному блюду. Я же смотрела на воду, на людей и практически не ела только потому, что гребаные флешбеки ночи и утра заставляли мои руки дрожать, едва я брала в руки вилку, а бедра сжиматься от накатывающего возбуждения. И лишь огромные глотки кофе позволяли мне держать себя в руках.

Я посмотрела на Макса. Идеальный красавчик. Моя персональная десятка. И предмет зависти вон той блондинки, пожирающей его взглядом уже не первый день. Кто он для меня? И каковы его мотивы дать мне все то, что я вчера получила? Каждая девушка сравнивает. Думая об этом откровенно или неосознанно. Всегда разбирая, где ей было лучше. Где она чувствовала больше заботы, а где больше приходилось отдавать себя. Иногда сравнивают многих, иногда только двоих. У меня было несколько парней, но ни один из них не мог сравниться с Максом, и близко не делал со мной того, что делал этот парень. Нет, не могу сказать, что те парни были так плохи. И дело не в, мать его, звездных оргазмах. Здесь было нечто другое. Словно между нами существовала невидимая связь и забота. Мы с Максом практически наперегонки вчера пытались что-то дать друг другу, а не взять себе. Именно поэтому я до сих пор ощущала в глазах гребаные звезды от чертовых настигающих меня оргазмов несколько часов назад.

 - Почему ты не ешь? – Макс поднял очки на голову и посмотрел на меня, наконец-то откладывая свой телефон. Он на локтях наклонился ближе и заговорщицки прошептал. – Советую тебе запастись калориями, ведь я уже составил целый план, как мы сегодня их потратим.

 - Мать твою, - закусила нижнюю губу я, на что Макс прорычал. – У тебя что, других дел нет?

 - Что-то не так? – словно мы говорили о гребаной погоде, он изогнул чертову бровь и сделал глоток чая. Мило поморщив нос, вероятно, от того, что напиток уже остыл, Макс подхватил кусок багета и принялся намазывать на него чертовски толстым слоем сырную пасту. Все время, которое мы здесь провели и завтракали вместе, какие бы блюда ни  приносили на завтрак, Макс всегда в обязательном порядке брал этот чертов багет и эту чертову сырную пасту.

 - Нет, все так, – закивала головой я. – Прости за откровения, конечно, но у меня сейчас складывается впечатление, что я двадцать семь гребаных лет была слепа и не просвещена в сексе, и вчера в некоторых аспектах своей постельной жизни лишилась чертовой девственности. Я не уверена, чего хочу больше: тебя, или… о, черт, того, что делал со мной твой грязный язык.

Закрыв лицо руками, чтобы скрыть стыд от сказанного и пережитого, в то же время трезво понимая, что происходящее вчера в целом было вполне не тем, от чего становится не по себе, я ожидала чего угодно, но только не гребаного смеха, которым взорвался Макс, привлекая к нам слишком много внимания. Что? Ему, мать вашу, смешно с того, что я такая непросвещенная?

 - Тебе, черт подери, смешно? – прошипела я, убрав ладони от лица. Мне стало чертовски не по себе, пока я пыталась понять, что же его так повеселило. Да, вот такая я далекая от извращений мира сего. Но это не то, что смехом должны бросать тебе в лицо! Я практически уже собралась подняться и, возможно даже послать его на некоторое время куда-подальше. Но парень ввел меня в замешательство окончательно.

 - Двадцать семь лет? Тебе двадцать семь лет? Серьезно, Белоснежка? – уставился на меня Макс, все еще глотая приступы смеха и вытирая тыльной стороной ладони выступившие слезы.

 - Да, мудак. Двадцать семь лет — это мой гребаный возраст, - пробубнила я и едва поборола желание запустить в него хлебной палочкой.
Сложив руки на груди, я откинулась на кресле, сверля этого гребаного красавчика взглядом, пока тот все еще в попытках побороть приступ смеха приходил в себя.

 - Прости, - улыбнулся Макс. – Дело не в том, что тебе двадцать семь. А в том, что…
Он снова засмеялся и сделал несколько глотков чая.
 - Если честно, я думал, тебе, черт подери, года на три или четыре поменьше. Ты чертовски сексуально выглядишь.

 - Считай, я хорошо сохранилась, - рявкнула я, прищурившись, смотрела на него и пыталась понять, что все это должно было значить.

 - Послушай, Белоснежка, я тебе кое-что скажу, и надеюсь, это ничего не изменит… - Макс говорил так, словно сейчас откроет мне тайну, в которой говорится, что ему уже под триста, он бессмертный обольститель и в итоге  убивает всех, в ком побывает. Если это правда, то я чертовски жалею, что он не переспал с той блондинкой, которая своими взглядами меня бесит.

 - Вероятно, если ты так преподносишь эту информацию, то она однозначно что-то изменит, - прищурилась я. – Тебе нет восемнадцати? Или, быть может, тебе далеко за триста?

 - Что за… Нет! - Макс запустил пятерню в волосы, после чего почесал затылок. – Нет. Но мне… двадцать пять. Надеюсь, тебя не смущает разница в возрасте?

 - Гребаный юморист, - все еще сверлила его взглядом я.
Разница в возрасте. Два года разницы. Это все не так критично, как казалось бы. Для меня так точно. Просто необычно. И… К черту, я уже привыкла к этому, просто Максу не обязательно это знать. Как минимум трое из моих парней были младше меня на несколько лет, а один и вовсе едва закончил школу, и только из-за этого все, что между нами было - это чертовски жаркое постельное родео после клуба.

 - Как скажешь, «мамочка», - произнес Макс и опять зашелся приступом гребаного смеха.

Я же застыла с открытым ртом. Что, мать вашу? Мамочка? Они сговорились? Сара Спенсер явно оценит это прозвище, ведь подруга частенько называла меня так после того, как в моей постели заводился очередной парень с недостаточным количеством лет  для меня.