Его студентка

Глава первая. Приехала

POV Майя

Ну здравствуй, милый дом. Очередной.

— Ладно, твоя взяла. Здесь симпатично, — признаю, разглядывая двухэтажный коттедж в бело-коричневых тонах с закосом на западные дома с ящичной конструкцией.

Весь этот закрытый частный посёлок соблюдает единую стилистику, но стоящие рядом друг с дружкой здания отличаются. Не штампованные близняшки.

— Симпатично? Это целый дом, а не наша прошлая квартирка! — возмущенно вздёргивает бровь мама: крашенная блондинка с такими данными, что модельный бизнес должен бегать за ней по пятам, тряся контрактами. Должен, но не будет. Для моделей она уже считается староватой, в свои-то тридцать пять.

— Квартирка была в центре Петербурга. А теперь до него надо час ехать.

— Ничего страшного. Квадратные метры с лихвой компенсируют этот нюанс. И ты ещё не видела свою комнату. Теперь туда влезут все твои наряды. Устя, не убегай! — мама поспешно переключается на пятилетку, уже умчавшуюся в раскрытую дверь дома. И бежит следом за ней, бросая мне: — Майя, проследи, чтоб грузчики ничего не забыли.

— Ага. Им же офонареть как нужна твоя коллекционная фарфоровая посуда, — хмыкаю, но выполняю, что велено, впериваясь строгим прищуром в нанятых мужичков, перетаскивающих наши скромные пожитки через распахнутую настежь калитку.

Какое счастье, что в этот раз мы оставили максимум мебели на прошлом съёме! Иначе бы процесс затянулся. А так они вдвоём весьма шустро опустошают свой грузовик, оставив крупногабаритку напоследок.

— Эй, эй. Вот с этим поосторожнее, — встрепенувшись, отбираю у одного из грузчиков звякнувшую коробку. — Не видите, написано же: «ОЧЕНЬ ХРУПКО!», — ай. — И тяжело. Что она туда засунула, свои хрустальные гири?

— Давайте помогу, — кто-то забирает у меня закрывающую обзор ношу и лишь тогда я замечаю высокого брюнета в черной водолазке и джинсах.

Чертовски симпатичного, между прочим! Глаза выразительные, насыщенного зелёного цвета, как ещё не успевшая пожелтеть по осени листва, кожа загорелая, скулы чётко очерченные, лицо гладко выбритое…

Сколько ему? Много старше меня, но младше мамы… Двадцать семь, двадцать восемь?

— Э-э… Спасибо.

— Не за что. По-соседски, так сказать.

— По-соседски?

— Так точно. Я рядом живу, — он дёргает подбородком в сторону дома, стоящего всего в нескольких метрах от нашего, от чего передние пряди в красивой небрежности падают на высокий лоб.

— О… Прикольно, — конкретно залипаю на этого нового соседа. Надеюсь, что хоть слюну при этом не пускаю. А то за мной станется.

— Куда поставить? — тот прекрасно это видит, но галантно переводит стрелки, напоминая о коробке.

— А? — Майя, приди в себя, ау! Включай соображалку. — А, да. В дом... — провожаю его внутрь, выискивая свободное место. Нахожу. — Сюда можно бросить. В смысле, не бросить, положить, — киваю на высокую барную столешницу, разделяющую кухню и гостиную.

«И меня разложи тут же, если несложно», — мысленно добавляю, и в ужасе вздрагиваю. Аксёнова, ты нормальная вообще? Что за пошлые мысли?

— Понял, ставлю.

— Спасибо… Я бы предложила чаю, но, если честно, понятия не имею, в каких коробках лежит чайник и сахар.

— Значит, в другой раз.

— Ага…

«Не забудь только потом предложить себя вместо пирожных на десерт», — ехидно подначивает внутренний голос.

Да ё-маё! А ну заткнись, предатель!

— Майя, я же просила проследить за грузчиками. Им же веры нет. Либо перебьют всё, либо зажмут, — мама появляется на лестнице, ведущей на второй этаж. — Устинья уже оценила свою комнату, довольная как… — она осекается, замечая постороннего и словно по щелчку преображается: спину выпрямляет, грудь выпячивает, обольстительную улыбку нацепляет. Ну просто леди из высшего общества. Будто не она совсем недавно скулила, что жутко устала и мечтает скорее прилечь. — Добрый день. Не знала, что у нас гости. Да ещё и такие приятные.

Ой, всё. Началось.