Его тайный наследник

- 10 Лиза -

- Нет, Лиз. Дело не в этом. Просто с тех пор, как Марина с Машей… - он запинается и все же прерывается на несколько секунд. - Я, знаешь, не хотел жить поначалу. Это сложно принять, когда ты понимаешь что, по сути, их нет по твоей вине.

Я молчу, боясь спугнуть откровение Бекетова. У меня появляются вопросы - что значит - по его вине? Но я, конечно же, молчу.

- Мне понадобилось время, чтобы просто начать входить в привычный ритм. Все, что у меня осталось - работа. У меня не стало эмоций или чувств. Ничего не осталось, понимаешь?

- Если честно, не совсем, - решаю не врать. - Но очень сочувствую твоей утрате.

Он медленно кивает и, отвернувшись, продолжает:

- А потом я увидел тебя. И впервые за долгое время во мне что-то проснулось. Желание помочь, да. Я вновь ощутил себя живым человеком, которому не плевать на все, что его окружает.

Я озадаченно хмыкаю. Выходит, это просто случайность, и все, что я надумала себе - не более чем мои страхи?

- У меня нет никакого плана, если ты боишься этого. Хотя скрывать не стану - ты мне нравишься как женщина. И Матвей тоже нравится. Хотя дети - они же…

Он снова качает головой.

- В общем, если ты откажешься от моей помощи, я, конечно, не стану принуждать тебя или преследовать. Но мне бы хотелось помочь вам. Чем смогу.

- Я не знаю, что сказать, - честно признаюсь. - Это все неожиданно, и пойми меня правильно, но мне сложно довериться малознакомому человеку.

Марк кивает и катит коляску дальше.

- Но я очень благодарна тебе за поддержку. Так вышло, что у меня нет никого, кто… В общем, у меня никого, кроме Матвейки. Я привыкла так жить.

- А родители?

- Они были против. Настаивали на аборте, когда узнали. А я не смогла. Просто не смогла убить его.

Замечаю мягкую улыбку на лице мужчины и понимаю, что наверняка из него бы вышел отличный папа. Даже если в прошлом он совершал ошибки.

- Ты очень сильная, Лиз. Не многие решатся рожать, когда нет поддержки.

- Возможно. Но я не жалею ни о чем. Каждое утро, когда просыпаюсь и вижу улыбку сына, понимаю, что все не зря. Что оно того стоит.

- Конечно, стоит!

Матюша словно понимает, что речь идет про него, начинает что-то лопотать и забавно жмуриться от солнышка. Замечаю, как Марк смотрит на малыша, и не могу сдержать улыбку. Может, все-таки не стоит отталкивать его? Может, наша встреча - это шанс?

Мы еще немного гуляем по парку, наслаждаясь отличной погодой. Но дело к вечеру, и становится уже прохладнее. Однако я не успеваю озвучить пожелание вернуться домой, как Марк говорит:

- Ты замерзла, - запрокидывает голову и, глядя на небо, добавляет: - Да и дождь, кажется, собирается.

- Да, наверное, - растерянно бормочу. Его забота оказывается неожиданно приятной. - Спасибо. Ты прав, надо возвращаться.

- Конечно.

Пока идем обратно к дому, я все думаю, как правильнее поступить дальше - пригласить на чай Марка? Может ли он расценить это вполне определенным образом? Или же я достаточно четко дала понять, что не ищу в данный момент никаких отношений? По крайней мере, скоротечных.

Ведь что скрывать, когда он предложил свою помощь с Грановским, мне стало немного спокойнее. То есть я все равно понимаю, что Давид - противник опасный. И то, что он пришел обвинять меня в пособничестве какой-то компании, ничего хорошего мне не сулит. Но почему-то Бекетов вселял в меня какую-то уверенность, что все будет хорошо.

- Лиз, меня не будет пару дней - командировка. Так что если не против, давай обменяемся номерами.

- Зачем?

- Хотя бы затем, чтобы ты всегда могла ко мне обратиться, - терпеливо отвечает он.

- Марк, ты ведь понимаешь, что мне нечем тебе отплатить за доброту? - в лоб спрашиваю то, что очень беспокоит меня.

Тот грустно усмехается и согласно кивает.

- Это он, да? Давид постарался? Ты поэтому так крепко держишь оборону?

Его вопрос застает меня врасплох. Я не готова вспоминать прошлое, снова возвращаться к тому, что так старательно училась забыть. Да и последний разговор оставил очень неприятный осадок.

К сожалению, Грановский останется частью моей жизни навсегда. Потому что он - отец Матвея. Потому что я ведь действительно любила его. Любила так, что отказывалась видеть реальность, придумала себе красивую сказку и жила в ней.

Пока мои розовые очки не разбили. Быстро и без сожалений. Но я сделаю все, чтобы об этой причастности Давид не узнал.

- Я просто хочу внести ясность.

- Хорошо. Я тебя услышал. Мне не нужна никакая плата. Если я могу тебе помочь, то сделаю это, - твердо произносит Бекетов. - Если вдруг Давид начнет снова тебя допекать - звони. Я постараюсь узнать, почему он вдруг решил, что ты можешь за кем-то шпионить.

- Ладно, - сдаюсь под его настойчивым взглядом. - Договорились.

Марк помогает занести коляску, прощается с Матвеем, который беззубо улыбается тому, а затем протягивает мне свой телефон.

- Набери свой номер.

Я не спорю. Сама же согласилась - чего теперь выпендриваться. Да и если говорить откровенно, защита вполне может мне понадобиться.

- Не скучайте, - подмигивает Бекетов, а затем уходит.

Смотрю на сына, который увлеченно трясет одной из игрушек. Возможно, это только моя паранойя, но мне в очередной раз кажется, что малыш просто копия своего отца. И мне несказанно повезло, что оба раза Давид был слишком поглощен своими мыслями, раз не заметил этого. Нужно сделать все, чтобы это так и оставалось.

Правда, наш с сыном покой буквально на следующий же день нарушают люди Грановского.

Опять.